Книга Я, эти двое и двадцать девять массажистов, страница 16 – Марушка Белая

Я летела на флаере Грейама, наблюдая, как он лихо лавирует между парящими островами, умудряясь не трясти нас. Спускались сумерки, но каждый остров хорошо освещался, яркими вспышками слепя меня. Выпитые коктейлизатормаживали реакцию и одна я бы, действительно, не справилась.

Мама ждала меня дома, так что лететь было прилично.

— Когда ты переедешь на свой остров? — спросил мужчина.

— Как только достроят помещения для рабов и доделают домик для меня. Осталось недели две судя по расчетам.

— Тебе приходится работать больше других, — посочувствовал Грейам.

— Мама хочет, чтобы я получила ее титул не только из-за родства.

— Действительно, внешняя политика и экономика посложнее, чем искусство.

— Табите тоже потом придется окунуться в работу, — возразила я. — Так что пусть развлекается. Видишь, я сегодня тоже расслабилась?

Когда мы прилетели на Алану — остров, где жила мама, я и несколько моих отцов, не считая множества слуг, Грейам помог мне выбраться. По пути он несколько раз очень ненавязчиво, но вполне ощутимо задевал меня своими руками и торсом, чтобы я не упала. Почувствовав его тепло, тело предательски отозвалось, и уснувшее было возбуждение, вновь напомнило о себе.

На выходе уже я прижала мужчину к металлической стене обшивки. Заглянула в его голубые глаза и беззастенчиво стала шарить по его телу. Коктейли, похоже, были крепкие. Грейам не сопротивлялся, лишь отрывисто дышал и смотрел на меня настороженно.

— Мм-м, ты такой покорный, — тихо проговорила я, проводя пальцем по его скуле, спускаясь к щеке. — Неужели позволишь мне сделать все что угодно?

Он кивнул, сглатывая слюну и не прерывая наш зрительный контакт.

Я обхватила и пальцами сжала его подбородок, заставляя наклониться ближе. Он перестал дышать, в его глазах удивление смешалось с надеждой и каким-то отчаяньем. Мягко проведя по его губам своими, я при этом не нарушала границ, только терлась, поворачивая свою голову вправо и влево. Медленно вправо, потом медленно влево «ездила» своими губами по его губам, пользуясь тем, что унн-тальский мужчина никогда не перейдет черту без разрешения. Через минуту рассмеялась:

— Грейам, — игриво проговорила я, гладя рукой мундир на его груди. — А у нас с тобой когда-нибудь что-то было?

Он сначала смотрел на мои губы, но услышав вопрос, вскинул брови.

— Ты не помнишь?

— Нет, — честно ответила я.

— Тогда без разницы, — ответил он, похоже, рассердившись, и я отодвинулась от него. Действительно, что на меня нашло?

— Ладно, пойдем,поздороваешься с мамой, — я встряхнула головой, чтобы привести себя в чувства.

Грейам помог мне выбраться из флаера и, придерживая за руку, тихо проговорил:

— Ты помнишь даже имена рабов в доме подруги, а такое забыла⁈

— Ну и как ты, скажи мне, посмела одна лететь в такое опасное место? — возмущенно выкрикивала темноволосая женщина, узнав от слуг, что я иду к дому. Голос женщины, привыкшей командовать, гремел, подхватываемый эхом. Она уже вышла из ворот и начала выговаривать мне издалека. Однако, увидев моего сопровождающего, сдержалась. — Добрый вечер, Грейам.

— Госпожа Верховный Старейшина, — он поклонился ей.

— Так вы вместе? — мама внимательно посмотрела на наши ладони.

— Нет, он просто довез меня от Табиты, ничего такого, — ответила я.