Книга Эльфийский пленник, страница 18 – Марушка Белая

– Вот! – обрадовался тот, что советник вынужден его слушаться. – И вообще, я хочу быть уверен, что твое стариковское сердце не размягчилось! Чтобы ты вдруг не начал жалеть эту падаль! – Родерик сплюнул, глядя на лежащее тело. – Тащите сюда плеть!

Один из его охранников, находившихся за дверью, услышал и быстро принес ему плетку.

Вождь с ухмылкой подошел к распростертому телу. Я с непониманием посмотрела на отца. «Что он собирается делать?» – хотелось спросить мне. Но отец лишь наморщил лоб и мотнул головой, чтобы я стояла тихо и не привлекала к себе внимания.

Тем временем вождь с силой замахнулся и ударил плетью эльфа. Я ахнула, не сдержав удивления. Анчар вздрогнул, но так и не пришел в сознание. Родерик усмехнулся:

– Будет знать, что его мучения только начинаются! Может, каждый день приходить и бить его?

– Родерик, уверен, у тебя и других забот хватает, – нарочито равнодушно произнес отец. Его взгляд не выражал ни скорби, ни жалости, но только я знала, что это напускное.

– Ты прав. – Вождь развернулся и, подойдя к своему советнику, вручил плеть. – Ты и сам это можешь делать!

Я даже не знала, как реагировать. Но отец молча взял плетку.

– Какой смысл бить? Он лежит и даже не в сознании. Я потомвсыплю ему причитающиеся удары!

– Э нет, мы его сейчас приведем в чувство! – ответил вождь и крикнул своих людей.

Двое охранников вошли в подвал и по указанию вождя приподняли эльфа. Развязав ему руки, развели их в стороны, чтобы удобнее было бить. Анчар едва стоял на ногах, а охранники не давали ему упасть. Один из них с силой ударил его по щеке. Я держалась, хотя внутри все клокотало от гнева.

– Талмэй! Теперь бей! – произнес вождь, глядя на советника.

Мой отец, надо признать, давно знал вождя и прекрасно понимал, что если сейчас ослушается, пострадают не только эльф, но и все присутствующие. Родерик не терпел неповиновения. Долгие годы именно отец сдерживал жестокий характер нашего вождя. А сейчас тот явно жаждал крови.

Советник шагнул к эльфу, рукоятью плети приподнял тому подбородок. На лицо Анчара было страшно смотреть! Все в кровавых ссадинах, синяках и ожогах. Я сглотнула, это было ужасно. Отец отошел и замахнулся, охранники тоже чуть разошлись в стороны, чтобы им не досталось.

Анчар приподнял голову, открыл один глаз и, усмехнувшись, прошептал окровавленными губами:

– Бей, жалкий человек, забравший магию у слабой жены!

Талмэй дрогнул, его рука тоже, и удар, как мне кажется, получился значительно сильнее, чем он рассчитывал. Анчар смог его задеть своими словами. Я знала, как отец любил мать, и знала, что она со всей душой и добровольно отдала ему свою магию. Но эльфам, которые получали ее от рождения, никогда не понять бездарных человеческих мужчин.

– Вжух! – раздался свист плети в тишине.

От удара на груди Анчара появилась багровая линия. Она медленно напитывалась кровью, и вот уже тонкие струйки побежали вниз. Пленник начал смеяться.

– Он безумен! – воскликнул отец, опуская плеть.

– Зря смеешься, – прошипел вождь. – Теперь ты жалкий раб моего советника и его дочери! Будешь сторожевым псом! На тебе магические оковы, ты не сможешь воспользоваться магией и ослушаться этих двоих и меня.

– И тебя? – удивился мой отец.

– Конечно, – похвалился вождь. – Ни один из эльфийских рабов в этом поселении не посмеет поднять на меня руку! Кроме своих хозяев они в обязательном порядке имеют ограничительные печати по отношению ко мне. Не знал?