Книга Пришелец и красавица, страница 30 – Харпер Смит

Больше Торн не сопротивлялся, только внимательно следил за моими движениями. Полностью обнаженный он сел на низкий табурет. А я смочила ткань теплой водой из кувшина и принялась смывать пыль, пот, следы тяжелой работы.

Мои пальцы осторожно обходили старые шрамы и особенно тщательно те места, где мышцы были перенапряжены. Я медленно и методично разминала его плечи и спину, а затем спустилась ниже.

— Ты слишком сильно нагружал ногу, — тихо сказала я, проводя ладонью по его бедру, чувствуя, как мышцы под кожей неестественно тверды и напряжены. — Так она никогда не заживет как следует. Тебе нужно не только работать, но и давать ей отдых.

Он вздохнул глубоко, с покорностью, и слегка наклонил голову, признавая мою правоту. Я закончила с обтиранием, обработала свежей мазью воспаленные края шрамов на его плече и ноге, перевязала их чистой тканью.

— Ты очень красивый.

Торн неверяще покачал головой и провел ладонью по одному из самых больших шрамов, указал на другой. Я поцеловала оба и еще несколько рядом, а потом посмотрела ему прямо в глаза.

— Каждый шрам, каждая царапина часть твоей истории. И твоя история говорит, что ты сильный и смелый воин. Ты прошел долгий и непростой путь и я рада, что на этом пути мы встретились. Я люблю тебя, Торн.

Он моргнул и судорожно вдохнул. Его глаза блестели от влаги.

— Лблю… — он снова вздохнул и попробовала снова. —Люблю, Оливия.

Я обхватила его лицо ладонями и поцеловала. По пальцам побежала влага. Я поцеловала его щеки и веки, собирая слезы. Он потянул меня к себе, но я помотала головой и опустилась перед ним на колени на шкуры. Его глаза расширились, он попытался приподняться.

— Нет, — сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Ты сделал мне очень приятно в прошлый раз, позволь и мне сделать приятно тебе.

Его сопротивление растаяло в моем взгляде. Он замер, его грудь тяжело вздымалась. Мои руки чуть дрожали, но не от страха, а от желания. Я уже делала это раньше, но сейчас все было иначе. Я думала, что любила раньше, как минимум в отца Тони, но по сравнению с чувствами к Торну все мои прошлые отношения меркли.

Когда я взяла его в рот, он издал сдавленный, хриплый звук. Его пальцы зарылись в мои волосы, но не толкали и не направляли. Я не торопилась. Я исследовала, ласкала, отдавалась этому моменту полностью, чувствуя, как его тело откликается, как натягивается тетива его терпения.

Я гладила его бедра, а когда его хвост обвился вокруг моего запястья, приласкала и его. Дыхание Торна становилась все глубже. Я стала двигаться быстрее, сжимать немного сильнее.

Торн кончил, судорожно, с тихим рычанием. Я приняла все, не отрываясь, проглотила. Мне хотелось сделать это для него. Парни ведь от такого с ума сходят. Но самое странное, что мне самое невероятно это понравилось. Между моих бедер все пылало от возбуждения, а низ живота сводила истома.

Торн потянул меня к себе. Его губы нашли мои без тени брезгливости или сомнения. Дэвид после таких ласк никогда бы не поцеловал меня. Считал бы это «грязным».

Поцелуй перерос в нечто большее. Мы переместились на шкуры, я сбросила с себя одежду. Его губы опускались на мою шею, грудь, живот, зажигая огонь под кожей. Потом он оторвался, его глаза в полумраке хижины горели темным пламенем. Он произнес хрипло, с трудом, указывая на свое лицо: