Книга Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома, страница 42 – Айви Роут

— Почему ты не дал мне познакомиться с Элизабет? — спросила сестра. Её голос был таким тихим, но полным разочарования.

Мне нечего было ответить. Вместо этого я снова переключился на работу, пытаясь убежать от её обвиняющего взгляда.

И тут была Лорейн.

Я невольно сжал кулаки. Лорейн, моялюбовница, которая раньше казалась яркой, страстной и полной жизни, теперь вызывала лишь раздражение. Её громкий смех, манеры и пошлые шутки стали казаться вульгарными, примитивными. Каждая её выходка заставляла задумываться о том, как далеки мы друг от друга. Я смотрел на неё, и в груди поднималась тяжесть — не желание, как было раньше, а усталость. Пустота.

"Зачем я вообще с ней?" — эта мысль всё чаще приходила мне в голову. Любовница, которая когда-то развлекала, теперь лишь раздражала. Я больше не видел в ней ту страсть, которая однажды привлекла меня, когда я увидел её на сцене. Теперь она казалась мне дешёвым, ярким украшением, лишённым какой-либо ценности.

И снова передо мной встал образ Элизабет — не яркой, не вызывающей, но теперь мне казалось, что в ней есть глубина... Я вспоминал её тихий голос, изысканные манеры и то, как она старалась быть милой, несмотря на мою холодность. Наш танец…

— Ваша светлость.

Я вздрогнул. Видимо, пропустил тот момент, когда в дверь стучались, потому что мой управляющий уже вошёл. Глубоко же я погряз в пустом самобичевании.

— Да. — Я покачал головой, сделал вид, что крайне занят бумагами, отпивая из бокала. — Что-то срочное?

Высокий, длинный и гибкий, как ивовый прут, мужчина скользнул ближе к моему столу, словно тень, двигаясь мягко и бесшумно. Его бледные губы растянулись в угодливой улыбке, но глаза, как всегда, оставались холодными и настороженными. Я чуть прищурился, оценивая его. Жидкие волосы собраны в тугой пучок на затылке, изысканная, но слегка поношенная одежда прикрывала шрамы. Эти шрамы всегда вызывали у меня вопросы, но я ни разу не решился спросить. Управляющий был полезен, незаменим, даже, но что-то в нём всегда вызывало подозрение.

— Вы знаете, Ваша светлость, — прошептал он, низко склонившись, его голос тянулся, как змея, — я бы никогда не осмелился потревожить вас по пустякам. Это не в моих привычках, как вы знаете.

Он склонился чуть ближе, словно разделяя со мной некую тайну.

— Но… Холлисайд. — Его голос был таким тихим, что мне пришлось напрячь слух.

У меня внутри что-то неприятно сжалось. Я пытался забыть об этом месте с тех пор, как отправил туда свою жену.

— Холлисайд? — спросил я, не отрывая глаз от документов, но руки мои сжались.

— Увы, Ваша светлость, — продолжилон, его голос был мягок, но в нём проскальзывало нечто, чего я не мог уловить. — Вам стоит взглянуть на это.

Он выложил на стол несколько писем. Я бросил взгляд на первое, написанное небрежным почерком, кривым и грубым, как у ученика, только начавшего постигать письменность.

— Что это?

— Счета, милорд. — Управляющий скользнул пальцем по строчкам, словно направляя моё внимание. — Вот, взгляните. Доски, строительные материалы… Всё для вашего поместья. И, конечно, не только.

Его длинные, узловатые пальцы, казалось, задерживались на каждом письме слишком долго. Он указал на аккуратный список от портнихи, затем на ещё один счёт — от кузнеца. Его тон стал чуть более конфиденциальным, когда он добавил: