Книга Прятки с Драконом, страница 115 – Рина Рофи

— Даже если б она проходила здесь, я бы тебе не сказал, — старец произнёс это тихо, но с такой несгибаемой твёрдостью, что по моей спине пробежал холодок.

Я сглотнул. Пустота внутри, казалось, поглотила всё. Этот путь заходил в тупик.

Но он не закончил. Он смерил меня долгим, пронизывающим взглядом, словно взвешивая на незримых весах всю тяжесть моих намерений, всю глубину моей боли. Потом медленно, устало вздохнул. В этом вздохе была тяжесть веков и горькая мудрость.

— Нет, — произнёс он, и слово прозвучало как печать. — Дианы здесь не было.

Отчаяние, острое и жгучее, снова сжало сердце. Но я уловил что-то в его тоне. Какую-то... неуверенность?

— Ты знаешь? — вырвалось у меня, голос сорвался на хриплый шёпот.

Старец усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Лишь та самая, древняя горечь.

— О, дружочек, — покачал он головой, и в его взгляде мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее жалость. — Да я смотрю, ты плохо легенды кицуне знаешь, наследник Всезнающего.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, как дождь в сухую землю.

— Дочь двух могущественных кицуне, наследница объединённого рода... — его голос стал пророческим, глухим, будто доносящимся из самой толщи времени. —...станет парой дракону и мир принесёт обоим народам.

От этих слов воздух перестал поступать в лёгкие. Я знал, что наша связь — не случайность. Но слышать это здесь, из уст старого кицуне, на земле её предков... Это было уже не просто знание. Это была Судьба с большой буквы. Неумолимая, как течение реки.

— Так где она? — просипел я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Не от страха. От осознания масштаба. Наши ссоры, наши страсти, наши побеги — всё это было лишь мелкими волнами на поверхности этого древнего, могучего течения.

Старец снова посмотрел на меня, и теперь в его взгляде читалось нечто иное — не враждебность, а тяжелое принятие.

— Если Пророчество говорит, что она твоя пара... — он медленноподнял руку и указал куда-то в сторону тёмного, старого леса на окраине полей, —...то разве может она убежать от тебя по-настоящему? Ищи, дракон. Но помни — ты ищешь не свою собственность. Ты ищешь ту, что несёт мир на своих хрупких плечах. Обращайся с ней соответственно.

Я кивнул. Коротко, без слов. Благодарность была неуместна. Это был не подарок, а... испытание. Направление, в котором нужно было двигаться, но путь сулил лишь боль.

— Все печали утолит озеро, что скрыто в глубине леса, — проговорил старец, и его голос стал глухим, будто доносящимся из самой чащи. — Оно покажет самые потаённые страхи, разобьёт сердце... а потом заберёт боль.

Его слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые, как предсмертный вздох. Это не было убежищем. Это была ловушка для души. Место, где можно утонуть в собственном отчаянии, позволив ему поглотить себя без остатка.

— Если она решила спрятаться, то искать её стоит там.

Сердце сжалось от новой, леденящей догадки. Она не просто убежала. Она побежала туда, где боль становилась осязаемой. Где можно было увидеть свои худшие кошмары и... сдаться им. Чтобы больше ничего не чувствовать. Повернувшись, я уже не видел ни старца, ни домов. Передо мной был лишь тёмный, молчаливый лес, манивший своей густой, непроглядной тенью. Он звал. И он обещал страдание, но что значила любая боль по сравнению с мыслью, что она там, одна, готовая позволить этому озеру разбить её сердце и унести её — ту, что была самой яркой и огненной частью моей собственной души?