Книга Все началось с измены, страница 62 – Рина Рофи

— Хорошо. — Она кивнула с одобрением. — Тогда составлю заявление. Вы его подпишите. Параллельно я направлю официальный запрос в университет с копиями материалов. У моего доверителя достаточно влияния, чтобы это дело не положили под сукно. Но будьте готовы, что он может попытаться связаться с вами для «улаживания вопроса». Ни в коем случаене вступайте с ним в диалог. Все контакты — через меня. Понятно?

— Понятно.

— Ещё один момент. Маркус Давидович просил передать: ваша безопасность — приоритет. Он настаивает на том, чтобы вы временно не возвращались в свою квартиру. И предлагает, если хотите, разместиться в одном из его гостевых домов под охраной. Это не давление, это предложение.

От этого предложения у меня перехватило дыхание. Переехать к нему? Пусть и в гостевой дом… Это было слишком.

— Я… я пока останусь у подруги. Там безопасно.

— Как знаете. — она сделала ещё одну пометку. — Тогда подпишите вот эти бумаги. И держите этот номер на быстром наборе. Если что-то случится — звоните сразу, 24/7.

Я подписала документы. Рука дрожала, но подпись вышла чёткой. Когда я выходила из кабинета, папка с моим делом уже лежала в стопке «срочных». Что-то необратимое было запущено. Было страшно. Но было и огромное облегчение.

Время близилось к трём. Пора было ехать к Маркусу. Мысли путались: то, что было вчера… Демид всё видел… Как теперь себя вести? Какие будут вопросы? А ещё у него сегодня была встреча с Алисой… Надо спросить, как всё прошло.

Я подъехала к дому, и ещё до того, как я успела заглушить мотор, навстречу мне, сломя голову, несся Демид.

— Маша! Маша! Скорее, скорее! Сейчас расскажу, пойдём скорее! — Он, не церемонясь, схватил меня за руку и потащил от машины к дому.

На крыльце, как обычно, стоял Маркус. Увидев, как его сын утаскивает меня, словно ценную добычу, он не стал вмешиваться, лишь застыл, наблюдая. И на его лице — о чудо! — появилась настоящая, живая улыбка. Не усмешка, не кривая гримаса, а широкая, открытая улыбка, от которой его строгое лицо сразу помолодело. Увидев мой растерянный взгляд, он лишь слегка пожал плечами, как бы говоря: «Что поделаешь, он такой».

— Пойдём, пойдём, потом слюной обменяетесь! — не унимался Демид, таща меня по коридору. — У меня такая новость!

Я, сгорая от стыда от его «слюны», позволила ему завести себя в учебный класс. Он захлопнул дверь и повернулся ко мне, сияя, как новогодняя ёлка.

— Ну, что за спешка, Демид Маркусович? — попыталась я взять себя в руки и говорить как учительница.

— Маша! Я… я… я поцеловал Алису! — выпалил он одним духом, и его глаза были полны такого торжества, будто он покорил Эверест.

Я открыла рот, потеряв дар речи. Так быстро⁈

— Демид… — осторожно начала я. — Ты не поспешил? Может, нужно было подождать, подружиться получше…

— Нет! А зачем тянуть-то? — он искренне не понимал. — Ну, в общем, я… коснулся губами губ. Вот так! — И он, скорчив серьёзную мину, вытянул губы трубочкой и стал медленно приближаться к воображаемому объекту, издавая причмокивающие звуки.

Я стояла, совершенно ошарашенная этой демонстрацией, не зная, смеяться мне или плакать. И в этот самый момент дверь тихо приоткрылась, и в класс вошёл Маркус. Он зашёл ровно в тот момент, когда его сын, с закрытыми глазами и вытянутыми в трубочку губами, изображал «как он это делал».