Книга Все началось с измены, страница 49 – Рина Рофи

— Мария Сергеевна, с Первым мая! — крикнул он, подбегая к машине.

— С Первым мая, Демид! — я вышла, улыбаясь его энергии. — А знаешь, что это за праздник?

Он закатил глаза с видом «ну конечно, я же не маленький».

— Конечно! Это День весны и труда. В советское время были парады. Сейчас люди отдыхают, шашлыки жарят. У нас сегодня тоже шашлык будет, папа разрешил! Может, и вы останетесь? — Он произнёс это с такой надеждой, что мне стало неловко.

— Ой, Демид, я не уверена, что это уместно… — начала я, но он перебил:

— Папа сказал, что если Мария Сергеевна захочет, то можно! Мы в саду будем! Георгий всё уже приготовил!

В этот моментна крыльце появился сам Маркус Давидович. Он был одет не в деловой костюм, а в тёмные брюки и простую светлую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Выглядел… более расслабленно. Почти по-человечески.

— Добрый день, Мария, — кивнул он. — Демид прав. Если у вас нет других планов, будем рады. После занятий, конечно. Как раз отметим, что математика — не такой уж страшный предмет.

Его предложение прозвучало не как приказ, а как… действительно, предложение. И в его глазах не было привычной ледяной оценки. Была лёгкая, едва уловимая улыбка. Возможно, праздничное настроение коснулось даже его.

Я растерялась. Остаться на шашлык? В этом доме? Это было с одной стороны невероятно, с другой — пугающе.

— Я… я не хочу мешать семейному празднику…

— Вы не помешаете! — настойчиво сказал Демид, хватая меня за руку. — У нас тут никогда никого не бывает! Скучно! Пап, скажи ей!

Маркус взглянул на сына, потом на меня.

— Вы действительно не помешаете. Более того, будете кстати. Демид без остановки говорит об успехах с Алисой. Хотелось бы услышать подробности из первых уст, — его глаза блеснули намёком на ту нашу тайную беседу.

Вот оно. Это была и вежливость, и любопытство, и ещё один способ удержать меня в поле своего влияния. Но сейчас это не казалось угрозой. Скорее… странным жестом доверия.

— Хорошо, — наконец сдалась я под двумя парами зелёных глаз — одной пары умоляющей, другой — спокойно-настоятельной. — Если вы уверены. Сначала математика, потом… шашлык.

— Ура! — Демид подпрыгнул и потянул меня в дом. — Быстрее! Я хочу всё сделать и пойти угли раздувать!

Я позволила ему тащить себя, бросив взгляд на Маркуса. Он стоял на крыльце, глядя нам вслед, и в его позе была какая-то непривычная мягкость. Майские праздники, казалось, растопили даже лёд на Рублёвке.

— Так, Мария Сергеевна, вот смотрите, — Демид уткнулся пальцем в учебник по математике, его брови были нахмурены от искреннего недоумения. — Я не понимаю, как тут получается. Вот эта дробь, и её нужно умножить на это выражение в скобках… У меня всё время разный ответ выходит!

Мы сидели за его партой в учебной комнате, но сегодня дверь на балкон была открыта, и в комнату вливался тёплый майский воздух и запах готовящегося где-то в саду мангала. Атмосфера была совсем не похожа на обычные строгие занятия.

Я подвинулась ближе, внимательно глядя на его записи.

— Давай разбираться по порядку, — сказала я спокойно. — Ты помнишь главное правило при работе с дробями?

— Что числитель и знаменатель… — начал он неуверенно.

— Не только, — улыбнулась я. — Самое главное — не торопиться. И писать каждый шаг. Давай решим это вместе, вслух.