Книга Все началось с измены, страница 22 – Рина Рофи

Я отложила телефон, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы, но на этот раз — от облегчения и благодарности.

— Ну что? — спросила Аня, наблюдая за мной.

— Всё в порядке, — кивнула я. — Мои — со мной. Это главное.

Теперь можно было спокойно выдохнуть и подумать о завтрашнем дне. Официально закрыт один тяжёлый гештальт.

Мы устроились на широком диване Ани, зарывшись в груду подушек и под один большой, мягкий плед. На большом телевизоре замерла заставка со знакомой мелодией.

— Что будем смотреть? — спросила Аня, листая стриминговый сервис.

Ответ был очевиден для нас обеих. Мы переглянулись и одновременно сказали:

— «Сверхъестественное»!

Старый, добрый сериал, который мы с Анькой уже в третий раз пересматривали с самого первого сезона. Он был нашим тайным языком, утешением после плохих дней и фоном для самых душевных разговоров. В нём были братство, борьба с несправедливостью и тёплый юмор — всё, чего так не хватало в последние дни.

Засветились титры, заиграла знакомая гитарная риффовка. Мы устроились поудобнее: Аня склонила голову мне на плечо, я накрыла ноги пледом. На столике стояли две кружки с остывающим чаем.

— Слушай, а ведь Дин Винчестер — он как твой Маркус, только с демонами и в кожанке, — философски заметила Аня на пятой минуте первой серии.

— Что⁈ — я фыркнула. — Во-первых, мой Маркус? Он не мой! Во-вторых, Дин — честный и преданный. А Маркус… Маркус — это тёмный лорд с Рублёвки.

— Ну, Дин тоже сначала кажется суровым и неприступным, а внутри — ранимая душа с любовью к пирогам, — не сдавалась Аня. — Может, и у твоего тёмного лорда есть слабость к чему-то… человеческому.

— К саунам, например, — усмехнулась я.

— Вот видишь! Начинаем с саун, а закончим… спасением мира от грамматических ошибок его сына!

Мы тихо засмеялись. На экране братья Винчестеры разбирались со своей первой нечистью. А в уютной комнате пахло чаем, свечой и домашним уютом. Все вчерашние звонки, сегодняшние разговоры с роднёй, завтрашний страх перед понедельником — всё это отступило, растворилось в знакомой историио двух братьях на бесконечной дороге.

Я чувствовала, как дыхание Ани выравнивается, становится глубже. Через какое-то время и мои веки начали слипаться. Последнее, что я помнила перед сном — это тёплое плечо подругой, голос Дина Винчестера из телевизора и тихое мурлыканье Моти где-то в ногах.

Утро началось в восемь. Привычка рано вставать, выработанная годами подготовки к парам, а потом — к утренним репетиторствам, сработала как будильник. Но сегодня… сегодня не было ни пар, ни утренних учеников. Только одно-единственное, пугающее репетиторство в шесть часов вечера. От этой мысли в животе зашевелились тревожные бабочки.

Анька, видимо, встала ещё раньше и уже вовсю вела боевые действия у своего гардероба. Дверцы шкафа были распахнуты настежь, а на кровати росла гора потенциальных «образов».

— Так, смотри! — торжествующе воскликнула она, держа на вешалке комплект. — Юбка-карандаш, черная, идеальный крой. И шелковая блузка, бледно-розового цвета, как первый луч на рассвете! Красиво, элегантно, строго… шелк такой… ну, знаешь, хочется потрогать.

— Боже, Ань, — вздохнула я, потирая сонное лицо. — У тебя только об одном мысли. Я иду работать, а не на охоту.

— Ох, нет, моя дорогая! — Аня важно подняла палец. — У меня теперь главная миссия в жизни есть: тебя устроить хорошенечко! А для этого нужна правильная презентация. Там же Рублёвка! Помимо этого Маркуса, там явно водятся другие… ну, перспективные холостяки! Нужно, чтобы они, случайно увидев тебя, сразу думали: «О! А кто эта таинственная и стильная преподавательница в особняке Маркуса Давидовича?»