Книга Все началось с измены, страница 12 – Рина Рофи

— Нет, — согласилась я, наливая нам ещё вина. — С этим… придётся играть по его правилам. Но хотя бы теперь я знаю, что у меня есть тяжёлая артиллерия на подхвате.

Мы чокнулись снова. За закрытую дверь в прошлое. И за невероятную силу, которая рождается, когда рядом есть друг, готовый вцепиться в глотку любому твоему обидчику.

— Так, ну ладно, — Аня откинулась на спинку дивана, обдумывая всё услышанное. — Понедельник через два дня. А чем заниматься-то будешь до этого? Не валяться же в тоске.

— Ой, не знаю, — честно призналась я, разглядывая узоры на бокале. — Теперь, как ни странно, столько свободного времени появилось… Всё, что было забито свадебными хлопотами. Может,в спортзал схожу? Или в бассейн. В центре, говорят, новый комплекс открыли, очень крутой.

— О-о-о, я с тобой! — Аня тут же оживилась. — Я про него читала! Говорят, он шика-а-арен! Ценник, правда, чуть завышен, но там типа всё лакшери: сауны, хаммамы, коктейль-бар у бассейна…

— Ну, значит, давай завтра? В бассейн? Отлично отвлечёмся.

— Да, супер! Идет! Однозначно идёт! — она потянулась к телефону, чтобы проверить расписание. — Оставайся у меня сегодня. Я тебе постелю на диване. Или со мной, если не боишься, что я во сне тебя придушу объятиями.

— Да, пожалуй, домой уже явно не доехать, — я хихикнула, допивая второй бокал, чувствуя, как приятная усталость и лёгкое головокружение от вина и эмоций накрывают с головой. — А то я, чего доброго, опять в какой-нибудь «Майбах» врежусь. Или в вертолёт.

Мы снова рассмеялись. Было странно и чудесно одновременно: в один день твой мир рушится, а в другом, маленьком и уютном, ты можешь строить планы на бассейн и валяться с лучшей подругой на диване, смеясь над своими же страхами.

Аня принесла подушку и одеяло, устроив мне целое гнездо на диване. Мы выключили свет, оставив только гирлянду над окном, и ещё долго шептались в темноте, строя фантастические планы и смеясь над глупыми воспоминаниями о Костиных промахах, которые раньше казались милыми.

Проснулась я от назойливого жужжания в висках — то ли остаток вчерашнего вина, то ли смутное предчувствие. По привычке протянула руку к телефону на полу, рядом с диваном.

Экран светился в полутьме, залитый уведомлениями. Не звонки — Костя, видимо, выдохся звонить. Но вот сообщения… Целая тирада. Я села, обхватив колени, и стала листать. С каждой строчкой во рту становилось противнее.

Костя, 06:15:Машуль, я… прости дурака. Пожалуйста.

Костя, 06:30:Лана сама… Это не то, что ты подумала. Она приставала. Накинулась, когда я отвернулся, вцепилась мне в брюки, я её отталкивал…

Костя, 07:00:Маш, поверь. Ты же знаешь, я её никогда не воспринимал серьёзно. Она просто аспирантка. Ничего не значит.

Костя, 07:45:Маш, давай поговорим. Мы же с тобой два года были… Нельзя вот так всё рушить из-за недоразумения. Это всё она.

Костя, 08:10:Машуль, любимая. Все заслуживают второго шанса. Я исправлюсь. Я уволю её с кафедры, если хочешь. Всё, что угодно.

Костя, 08:30:Маш, ты где? Давай я приеду. Объясню всё вживую. Ты неправильно всё поняла.

Я читала и чувствовала, как внутри снова нарастает тошнотворная волна. Не боли даже — оскорбления. Он думал, что я настолько глупа? Что поверю в эту жалкую, избитую сказку про «она сама накинулась, а я невинный агнец»? В его же голосе, который я слышала за дверью, была не борьба, а сладострастная власть. «Вот так, детка, кончай». Эти слова жгли память, как клеймо.