Книга Оборванная связь, страница 120 – Рина Рофи

Белет и его разговоры о «своей паре» вдруг перестали быть абстрактной ерундой. Они обрели плоть, запах и цвет. Рыжий, как осенний пожар, и зелёный, как первая трава после дождя. Чёрт. ЧЁРТ.

Это не укладывалось в мою вселенную. Моя вселенная была построена на простых принципах: есть брат (и теперь его семья) — охранять. Есть враги — уничтожать. Есть долг — исполнять. Места для чего-то такого… липкого, непредсказуемого, пахнущего рябиной и диким мёдом — в ней не было. Это была слабость. Уязвимость. То, чем когда-то воспользовался Артамаэль, чтобы сломать Белета.

«Нет, — рычало во мне что-то первобытное. — Это не слабость. Это… сила другого рода. Та, перед которой даже адский огонь меркнет».

Я чуть не споткнулся от этой внезапной мысли. Сила? Какая ещё сила в том, чтобы чувствовать, как всё нутро сжимается от одного её взгляда? В том, чтобы хотеть не заковать её в кандалы, хотя… можно и в кандалы… и…черт, даже думать об этом было опасно.

Мы подошли к тяжёлой железной двери каземата. Я резко жестом велел стражам остаться снаружи. Они переглянулись, но подчинились. Дверь со скрипом открылась, и я пропустил её вперёд. Она проскользнула внутрь, её уши настороженно подрагивали, осматривая мрачное помещение с каменной скамьёй и столами для… инструментов.

— Уютненько, — ядовито бросила она, поворачиваясь ко мне. Её зелёные глаза метали молнии. — Так что, большой и страшный демон, будем беседовать? Или сразу к делу?

Я захлопнул дверь. Звук железапрозвучал как точка. Мы остались одни. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием факела в стене, её запах ударил в меня с новой силой. И не только запах. Её аура — живая, колючая, дикая — заполнила собой всё пространство, натыкаясь на мою, тяжёлую и тёмную. И между ними возникло… напряжение. Не враждебное. Электрическое. Словно две противоположные стихии внезапно обнаружили, что могут создать не бурю разрушения, а что-то новое. Третье.

Я подошёл к столу, упёрся в него руками, стараясь не смотреть на неё прямо.

— Имя заказчика, — повторил я, но в голосе уже не было прежней беспощадности. Он звучал… устало. — Это не протокол. Это твой выход.

— А если я не скажу? — она подошла ближе, бесстрашно, её хвост медленно вилял из стороны в сторону, как у хищницы, оценивающей добычу. — Выбросишь в разлом?

Я обернулся и нашёлся с её глазами. Вплотную. И всё. Всё внутри просто рухнуло. Все мои защитные стены, все солдатские установки. В её взгляде я увидел не страх наёмницы. Я увидел вызов. Искру.

— Нет, — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать. Голос был чужим, низким, сдавленным. — Не выброшу.

Она замерла, уши отклонились в стороны от удивления. Её нос дрогнул, словно она тоже что-то уловила в перемене атмосферы.

— Тогда… что? — спросила она тише.

Я отступил на шаг, с трудом переводя дыхание. В голове крутилась одна мысль, уже не вопросительная, а утвердительная, от которой земля уходила из-под ног: Пара. Она. Моя.

И это осознание было страшнее любой битвы. Потому что это означало конец всему, что я знал о себе. Начало чего-то абсолютно нового, неконтролируемого и пугающего.

— Тогда, — проговорил я, сжимая кулаки, чтобы они не дрожали, — ты останешься здесь. До тех пор, пока мы не выясним, кто и зачем тебя нанял. И пока… — я запнулся, — … пока я не пойму, что с этим делать.