Книга Тень и пламя, страница 260 – Рина Рофи

— Я... я просто захотела мяса! — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал максимально возмущенно и естественно. — Мне, вообще-то, врач прописал хорошо питаться после болезни! Для восстановления сил!

Я ткнула пальцем в сторону контейнера, как будто это было неоспоримым доказательством.

Макар не моргнул и глазом. Его холодный, аналитический взгляд скользнул по моему лицу, задержался на, вероятно, все еще заплаканных глазах, и снова вернулся ко мне.

— Врач, — повторил он без интонации. — Прописал. Шашлык. В таких... промышленных количествах. Интересный метод реабилитации.

Марк фыркнул.

— Ага, и Рэй, как примерный санитар, тут же бросил все дела, чтобы исполнить медицинское предписание. Очень трогательно. Прямо слеза прошибает.

Я чувствовала, как по щекам разливается предательский жар. Их не проведешь. Они выросли со мной. Они знали все мои уловки. И они видели, что за этим внезапным мясным пиром стоит нечто гораздо большее, чем рекомендация врача. Мне нужно было что-то поубедительнее. И быстро.

И тут дверь с оглушительным грохотом распахивается, срываясь с последней петли. На пороге, запыхавшийся и сияющий, как новогодняя елка, стоит Рэй.

— Лиль! — выпаливает он с порога, не обращая внимания на моих братьев и Дану. — Я на УЗИ записал нас! На послезавтра! Уже все устроил!

В комнате повисает оглушительная тишина. Кажется, даже пыль в воздухе замерла.

Макар медленно, очень медленно поворачивает голову в его сторону. Его лицо — маска ледяного, абсолютного шока.

Марк застыл с открытым ртом, его ехидная ухмылка мгновенно испарилась.

Дана просто тихо ахнула, закрыв лицо ладонями.

А я... я сижу с куском шашлыка, застывшим на полпути ко рту, и чувствую, как вселенная плавно уплывает у меня из-под ног. Всего одной фразой он, как слон в посудной лавке, вломился в нашу хрупкую паутину лжи и уничтожил ее вдребезги. Рэй, наконец, замечает присутствие других людей. Его взгляд скользит по окаменевшим лицам моих братьев, и на его собственном лице медленно проступает понимание. Ой.

И тут во мне что-то щелкает. Вся эта абсурдность ситуации — Рэй, вываливающийся как дежурный клоун, ошалевшие лица братьев, мой собственный провалившийся спектакль — накрывает меня такой волной истерического смеха,что я начинаю просто ржать. Звонко, сотрясаясь всем телом.

Кусок шашлыка вываливается у меня изо рта и с глухим шлепком падает на пол. Мне все равно.

А на Рэя, который застыл на пороге с выражением «я только что все испортил, да?» на лице, с двух сторон идут мои братья.

Макар, все еще с каменным лицом, хватает его в мертвую хватку, похожую больше на боевой захват, чем на объятие, и хрипит ему прямо в ухо:

— Поздравляю. Если твоя «забота» хоть как-то навредит моей сестре, я тебя сам кастрирую.

Марк, не отставая, с диким гиканьем вцепляется в Рэя с другой стороны, пытаясь его задушить в медвежьих объятиях:

— ДЕТИ! У НАС БУДУТ ПЛЕМЯННИКИ! Я БУДУ КРУТЕЙШИМ ДЯДЕЙ НА СВЕТЕ!

Рэй, зажатый между двумя Теневыми, один из которых угрожает ему физической расправой, а второй — душит от восторга, смотрит на меня поверх их голов. И на его лице, сквозь шок и легкую панику, медленно расползается та самая, широкая, безбашенная ухмылка.

Боже, это был настоящий треш. И я, все еще хохоча до слез, поняла, что ни за что не променяла бы этот хаос на что-либо другое.