Книга Тень и пламя, страница 20 – Рина Рофи

И все-таки я написала. Пальцы дрожали, но я вывела каждую букву четко и холодно:

«Я не твоя. И никогда не буду.»

Я ждала его ответа, внутренне готовясь к новой словесной дуэли, к очередному «посмотрим» или «мы еще поспорим». Но новый текст, появившийся на экране, заставил кровь броситься мне в щеки по совершенно иной причине.

«Фото понравилось? Или прислать вид спереди?»

Я издала звук, нечто среднее между вздохом и стоном, и уронила телефон на одеяло. Этот... этотнеисправимыйкретин! Только что между нами промелькнула какая-то почти что... хрупкая надежда на мир. А он все снова сводил к этому. К грубому, настойчивому флирту, который больше походил на то, что он метит территорию. Все те сложные, противоречивые чувства, что клокотали во мне секунду назад, мгновенно испарились, замениившись знакомым раздражением. Он не хотел «просто поговорить». Он хотел победить. Любым путем.

Я схватила телефон, мои пальцы летали по экрану.

«Твое фото вызывает только один вопрос: в вашем клане что, зеркал не существует? Или тебе просто некому сказать, что самовлюбленность — это не черта характера, а диагноз? Сохрани свой «вид спереди» для кого-нибудь другого. Мне и вида сзади было достаточно, чтобы оценить весь масштаб трагедии.»

Я отправила сообщение и тут же заблокировала этот номер, с наслаждением представляя, как он корчитсяот смеха или ярости — неважно. Главное, что я снова обрела почву под ногами. Он был не загадкой. Он был проблемой. А с проблемами я знала, как справляться — метко и без сожалений.

Ответ пришел с нового номера почти мгновенно, словно он был готов к этому.

«Оооо, даже оценила вид сзади? Прогресс, ледышка, прогресс! Уже рассматриваешь меня со всех ракурсов.»

Я застонала, вцепившись в волосы. Это была бездонная яма. Бездонная яма наглости, самовлюбленности и неуязвимого самомнения. Неважно, что ты бросаешь в него — оскорбления, колкости, коленки в пах — все это он ловит, превращает в комплимент и швыряет обратно. Он был как вирус, против которого не было антидота. И с каждым таким обменом сообщениями он не отдалялся, а, кажется, лишь глубже въедался в мою жизнь.

Я не стала отвечать. Не стала блокировать номер. Я просто выключила телефон и швырнула его в самый дальний угол комнаты.

Но было поздно. Он уже был в моей голове. И, по всей видимости, собирался там остаться.

На следующее утро я проснулась с тяжестью в голове и одним навязчивым вопросом: сколько еще номеров у этого маньяка? В столовой я сидела, уткнувшись в тарелку с овсянкой, и краем глаза следила за входом. К счастью, рыжих пятен в поле зрения не наблюдалось.

После завтрака раздался легкий стук в дверь. Я открыла и увидела Дану с двумя бумажными стаканчиками с капучино.

— Держи, — она протянула один мне. — Для бодрости. Ты вчера выглядела как после битвы с драконом.

— Спасибо, — я с благодарностью приняла стаканчик. — Дракон был... особенным.

Мы вместе пошли на биологию. Коридоры были полны студентов, и я невольно напряглась, готовясь в любой момент увидеть его, но его нигде не было. Возможно, он спал или придумывал новые способы меня достать.

Аудитория биологии была просторной и светлой, пахла формалином и засушенными травами. Мы с Даной сели на свои места. Я старалась сосредоточиться на лекции о регенеративных способностях оборотней, но мысли упрямо возвращались к вчерашнему вечеру. К его фото. К его словам. К тому, как легко он выводил меня из себя.