Книга Тень и пламя, страница 197 – Рина Рофи

Он оторвался, его зеленые глаза сияли торжеством и диким весельем.

— Ну вот, колючка, — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Теперь никто не усомнится. Ты вся в багровом. И это чертовски красиво.

Оскар, стоявший у машины, громко одобрительно хохотнул. Аврора снова покачала головой, но улыбка не сходила с ее лица. И мы пошли. Рука об руку. Сквозь строй любопытных, завистливых и осуждающих взглядов. Мои колени дрожали, но спина была прямой. Он был моим якорем и моим штормом одновременно. И пусть это было безумием, пусть он был невыносимым позером, но в этот момент, под гул толпы, я понимала — это наша история.

Да, даже учителя проводили нас одобрительным взглядом. Нуконечно, два самых могущественных и вечно воющих клана оборотней вдруг скрепили мир брачным союзом своих наследников. Все газеты и все заголовки в мире пестрели этой новостью. Но самым громким было то, что наследник Багровых через месяц женится на дочери Артура Теневого, Альфы Черных Волков. Мы были не просто парой — мы были ходячей сенсацией.

Мы остановились на разделении коридора: левое крыло — девочек, правое — мальчиков. Знакомые стены, запах старого дерева, воска и знаний — все это накрыло меня волной странного облегчения. Здесь, в этих стенах, я была не только «невестой Багрового». Я была Лилей Теневой. Студенткой. Волчицей.

Я почувствовала, как снова обретаю себя, какую-то опору внутри. Игриво зыркнула на Рэя и сказала:

— Ну что ж, думаю, здесь игра продолжится. — И хихикнула, наблюдая, как в его глазах вспыхивает знакомый огонь.

— Э, колючка, я тебя уже завоевал, — проворчал он, делая шаг ко мне.

— Неее, — покачала я головой, отступая к арке своего крыла. — Будешь завоевывать каждый день. А я... я буду сопротивляться. — Снова хихикнула, выдернула свою руку из его и, развернувшись, побежала по коридору в свое крыло, оставив его стоять с раздраженной и в то же время восхищенной ухмылкой.

За спиной я услышала его низкий, полный обещания голос:

— Держись крепче, колючка! Охота объявлена!

И сердце у меня забилось чаще — не от страха, а от предвкушения. Потому что эта игра была самой захватывающей в нашей жизни. Я влетела в свою комнату и тут же рванула в смежную — в спальню Даны. Дверь была приоткрыта. Я ввалилась внутрь без стука. Дана сидела на подоконнике, вся какая-то сияющая и задумчивая и смотрела в окно. На ее лице играл такой румянец, что сомнений не оставалось.

— Боже, Дана, ты какая-то шибко довольная, — выпалила я, прислонившись к косяку. — И что это за румянец, мм? Или Макар, пока гостил в Екатеринбурге, не терял времени даром? Вчера было полнолуние, небось?

Она обернулась, и ее глаза блеснули. Ухмылка была самой что ни на есть счастливой и немного смущенной.

— А что? Первое полнолуние вне стен академии... Оно должно быть запоминающимся, — сказала она с подвохом.

Я фыркнула, подошла ближе и села на край ее кровати.

— И? — приподняла я бровь. — Не беременна, надеюсь? Он хоть...

— Нет, ты что! — она засмеялась.— Он не кончил. Сказал, что хочет все сделать «как положено».

— Ха, — усмехнулась я. — Мой тоже. Похоже, наши Альфы внезапно озаботились правилами приличия. Мы решили подождать.

— Лиль, — Дана вдруг стала серьезной, ее взгляд упал на мою руку. — Я видела газеты. У вас свадьба меньше чем через месяц? Это правда? И что это за кольцо? — она указала на массивную печатку. — Помолвочное?