Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 88 – Лина Калина

— Симпатично, — кинул я через плечо. — Но не тяни. Это всё ещё бой, а не экзамен по прикладной иллюзии.

— Замолчи, — процедил он сквозь зубы. Прогресс: теперь Гордиан раздражается не потому, что боится, а потому что сосредоточен.

Ещё один дроу попытался обойти меня сзади — но воздух между нами вдруг вспыхнул чернильно-синим, и на нём проступил знак.

Руна.

— Классическая ошибка позиционирования, — раздалось сзади. Голос Ворна был вкрадчив, как у экзаменатора на зачёте по боевой рунологии.

Руна распалась на световые линии.

Мой противник вздрогнул, будто в него вонзились сотни игл, и рухнул на землю. Там уже расцветали глифы,складываясь в геометрически безупречную ловушку.

— На первом курсе я повторяю это каждый семестр: не входите в активную руну, если не хотите стать частью уравнения, — произнёс Ворн ледяным тоном. — На зачёте вы бы вылетели. Здесь — просто умерли.

Он повернулся ко мне.

— Я вовремя?

— Как всегда, — отозвался я. — Но лучше бы подождал у северной стены.

Последний из врагов колебался. Его руки дрожали. Он медленно пятился, бросив взгляд на тела своих товарищей.

— Поздно, — сказал я. Кинжал покинул мою руку ещё до того, как он начал бежать.

Наступила тишина.

Лишь пульсирующая магия, исходящая от стен храма, напоминала, зачем мы здесь.

Я повернулся к Гордиану, который стоял, тяжело дыша, лицо его пылало от магии и жара битвы.

— Ну, светило чёрного факультета. Как ощущения? Уже скучаешь по лекциям господина Доментиана?

Он не ответил.

Я хмыкнул.

Мы двинулись к стене, где руны всё ещё пульсировали в такт чужой магии.

Барьер храма Лаос переливался мягким светом — оттенки синего и фиолетового. Он не шипел и не гудел, как это делают грубые магические щиты.

Ворн присел рядом со стеной и провёл рукой, не касаясь барьера.

Магия отозвалась вспышкой.

— Руны нестабильны, — прошептал он. — Здесь. Как я и говорил. Слабое место.

— Из нас троих профессор руномагии ты, — я наклонил голову. — Раз так, возможно, я смогу открыть проход, используя брошь Финетты.

Украшение в кармане дрогнула, как будто узнала силу Эйдглена.

— Проход будем проверять на тебе, Горди, — продолжил я. — Таков старый принцип боевой магии: самоуверенные идут первыми. Чтобы остальные успели сделать выводы.

— Я не боюсь. Могу и первым, — буркнул он.

— Ах, это ирония, Горди. Почему ты такой скучный? — Я коснулся барьера.

Мгновение — и между пальцами пробежал холодок, как от поцелуя воды в ледяном источнике. Магия ощупала меня, скользнула по коже, затрепетала в костях… и отступила.

Брошь загорелась ярче.

Барьер дрогнул и разошёлся, как тонкая вуаль.

— Проход открыт, — сказал я, пряча брошь обратно в карман. — Помните, если станем кашей — это была исключительно ваша идея.

— Не стал же, когда ты пнул меня вниз к паукам, — напомнил Гордиан.

Я усмехнулся:

— Поддерживаю традицию обучения через практику. Удивительно, как быстро ты началдействовать, когда тобой кто-то собирался поужинать.

Я сделал шаг вперёд — и барьер впустил меня внутрь. Внутри пахло сырой каменной пылью и... ржавчиной, с оттенком крови.

Тихо. Ненормально, болезненно тихо. Даже наше дыхание казалось лишним.

Зал встречал нас древними колоннами, уходящими в темноту. Руны на полу вспыхивали под нашими шагами — одна за другой.

— Какой древний зал, — пробормотал Ворн осматриваясь. — Есть идеи, в каком из залов они? Их здесь не меньше сотни.