Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 37 – Лина Калина

Видимо, Энски и правда не было на территории СУМРАКа.

На всякий случай попробовала ещё раз, уже с другого места, но Одетта неизменно приводила меня к Элкатару.

В последний раз, чтобы окончательно убедиться, отправилась на другой конец Академии. На этот раз Одетта повела меня в другом направлении.

Мы петляли по лабиринту коридоров, вышли в благоухающий сад, прошли вдоль извилистых дорожек, затенённых цветущими глициниями, свернули к дендрарию, миновали заросли полыни, приближаясь к молчаливому Хронодреву.

Кошка остановилась и мяукнула, в её голосе звучала тревога.

— Что такое, Одетта? — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Как странно… Вокруг не было ни души. Только шелест листвы под ногами да пронзительные крики птиц нарушали тишину.

Нагнулась к Одетте, погладив ее по голове. Вдруг мурлокс забеспокоился, начал тереться о ствол древа. И тут мой взгляд упал на основание Хронодрева. Там, на коре, темнела знакомая отметина — руна. Та самая…

Коснулась её пальцем, и в тот же миг сзади раздался шорох, словно кто-то спрыгнул с ветки.

Резкий поворот — и я буквально наткнулась на него взглядом.

Энски.

Он был ещё выше, чем Элкатар. Белоснежные волосы ниспадали на плечи, контрастируяс темнотой его одежды, а на скуле пульсировал узор — две тёмно-фиолетовые полоски. Энски стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и его взгляд — острый, как лезвие клинка, — казалось, пронзал насквозь.

— Финетта, — усмехнулся он, склонив голову набок.

Я оцепенела, не в силах вымолвить ни слова. «Мамочки, какая же я идиотка!» Сама пришла в эту ловушку, сама искала её.

«Глупость! Какая же я беспросветная дура! — билась паническая мысль в голове. — Как я решилась на это в одиночку?»

Ветер развевал пряди волос, неприятно холодя кожу. Я зажмурилась, словно напуганный ребёнок, надеясь, что кошмар рассеется сам собой.

— Финетта, — прозвучал тот самый голос, от которого по спине расползался липкий страх.

Сердце забилось с бешеной скоростью. Ноги приросли к земле, скованные невидимыми путами ужаса.

Краем глаза я взглянула на браслет. «Красный?! Быть не может!» Снова зажмурилась, пытаясь унять дрожь.

Неужели всё, что я видела, слышала, чувствовала — неправда? Бред воспалённого сознания? Или я действительно схожу с ума?

В этот момент меня грубо встряхнули. Реальность расплывалась мутным пятном.

— Госпожа Андертон? — рядом с собой я различила встревоженное лицо господина Ойза, охранника ботанического сада. — Не объясните ли вы, почему прогуливаете занятия, юная леди?

Его голос доносился издалека, пробиваясь сквозь ватную пелену.

— Мне нехорошо… — пролепетала я, судорожно соображая, что делать дальше.

— В таком случае вам следует обратиться к доктору Эльбио, — проговорил господин Ойз, смерив меня подозрительным взглядом.

— Да, конечно. Сейчас же отправлюсь к нему, — поспешила ответить, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно.

— Конечно, отправитесь. Я вас провожу, — заявил господин Ойз, не оставляя мне ни единого шанса на возражение. Его рука легла на мою спину, мягко, но настойчиво подталкивая в сторону лазарета.

Мысли путались, страх сковывал, но где-то в глубине просыпался инстинкт самосохранения. «Нужно выбраться», — мелькнуло в голове.

Браслет сиял на запястье ровным голубым светом, но обжигающий жар камня казался клеймом, печатью моего безумия.