Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 92 – Инна Дворцова

Огонь… Алекс — пламя. Я пепел.

Мне было так больно, что я готов был сразиться с королём вампиров, с самым свирепым верфольфом или кладбищем поднятыхзомби, только бы отвлечься, только бы заглушить свою боль.

Но самое страшное, что я снова улыбнусь Алексу, скажу: «друг». А внутри будет кровоточить, день за днём, пока не истеку кровью окончательно.

«Почему я даже не могу его ненавидеть?» — мрачно подумал я. Потому что он — больше чем брат, подсказало сознание. Потому что без него мир был бы ещё пустее. Но Яра… О, Яра. Она уносила мою душу с каждым своим шагом прочь от меня.

Она мне всегда казалась недосягаемой, и я никак не мог осмелиться подойти и заговорить с ней. А Алекс смог. Смогу ужом пробраться в её душу и обвиться вокруг сердца.

Мне до боли хотелось прикоснуться к ней, ощутить нежность её кожи. Но я запретил себе даже близко подходить к Яре, боялся всё испортить. Наблюдал издалека так, чтобы она не видела.

Я ненавидел себя за это. Великий Велес, как же я себя ненавидел.

За слабость.

За молчание.

За нерешительность

А за окном под утро начал падать снег. Первая пудра зимы. Он ложился тонкими слоями на старую черепицу, на деревья во внутреннем дворе, всё вокруг укрывалось звенящей тишиной. Белой, ровной, безрадостной, как саван. Мир становился чище, тише… А внутри меня он только тьма.

Тьма у ведьмака, который должен её искоренять, выжигать огнём. Злая ирония. Где найти этот исцеляющий огонь, который бы выжег мне душу?

Я медленно встал с подоконника, провёл пальцами по ещё сочащейся крови на костяшках. Раны начинали заживать. А вот что делать с теми, что внутри? — никто не учит. В академии тебе расскажут, как убить вурдалака, как заклинанием исцелить сломанную кость, как сварить зелье, чтобы восстановить силы. Но что с сердцем? Что с душой? Какое заклинание применить, чтобы исцелиться? Какое зелье сварить, чтобы всё было как прежде?

Дежурство тянулась бесконечно. Тоска жрала меня изнутри, как голодный зверь. Без сна. Без пощады.

Тихо прошёл через весь коридор к балкону. Дверь с трудом поддалась, обдав морозом и тишиной. Я шагнул на балкон, и снег весело заскрипел под ногами. Небо было мутным, как замутнённое стекло, и только одинокая звезда всё ещё горела, как будто не знала, что её никто не видит.

Опёрся о перила и посмотрел вниз. Двор был тих и безлюден. И только моё сердце билось слишком громко, разрывая совершенную тишину.

«Интересно, успели они дойти до деревни,пока снег не выпал?» — Снова подумал я о них.

Хотелось представить, что я один в этом мире. Что не существует Алекса, не существует Яры… Никаких больше чувств, ревности, боли. Только холод, только ветер, пусть даже — вечный.

Я зажмурился. Глубоко. До режущей пустоты под веками.

Может, в этом и суть: не быть рядом, а просто… быть. Как стена. Как снег. Как тот, кого не ждут и не замечают, когда он исчезает. Выбирать должна девушка, и она выбрала. Нужно просто смириться с её выбором.

В груди стало странно тихо. Не легче — просто тише.

Как будто внутри появился лёд.

Живой, сухой, режущий.

Я больше не буду прежним.

Она не увидит.

Прежний я умер, стоя этим утром на снегу.

Утомительное дежурство подошло к концу. Первыми в замке появились слуги, а я отправился к декану Полозову выполнять поручение моих друзей.