Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 80 – Инна Дворцова

«Демьянушка, ну вернись же, ― молила я сводного. ― Помоги мне.»

То ли бог услышал мои молитвы, то ли просто повезло, но дверь тихонько приоткрылась. Тоненькая нить надежды завязалась в душе, и я снова закричала:

― Помогите!!! На помощь!!!

Но в этот раз вместо воя и хрипов раздался крик. Дверь распахнулась, одновременно с этим Полозов зажал мне рот. Он даже поворачиваться не стал, а лишь ослабил хватку.

Я не видела, кто появился в комнате. Лишь слышала топот ног и звон графина. Удар и отчим обмяк на мне. Тоненькая струйка крови стекала с его головы мне на грудь. Я не кричала, лишь с ужасом смотрела на расплывающееся пятно.

― Вставай, ― услышала я знакомый голос, но не могла вспомнить, кому он принадлежит. Отчима грубо столкнули на пол, а меня подхватили на руки. ― Уходим.

Я не соображала, что происходит. Лишь тихо плакала. Почему он не оставит меня в покое? До последнего не верила, что Полозов решится на изнасилование.

― Открывай дверь, ― приказал мне голос. Я послушно открыла.

Меня положили на кровать, а я, согнувшись в комочек, отвернулась к стене.

― Яра, посмотри на меня, ― попросил мой спаситель. Я послушно повернула голову. ― Смотри на меня, а не сквозь меня.

Меня легонько похлопали по лицу.

― Яра, вернись, кому говорю, иначе просто засуну тебя под холодный душ.

Он вышел, а затем вернулся и полил на меня ледяной водой. Я вскочила и заорала:

― Ты совсем чокнутый, Ветров.

Рубашка нараспашку, и у Алексея вдруг обнаружилось косоглазие. Он пытался одновременно смотреть мне в глаза и пялиться на грудь. Я прикрылась покрывалом, сорвав его с кровати.

― Не стоит благодарности, Непогодкина, ― опять назвал меня обидным прозвищем и разочарованно вздохнул. ― Я всё-таки некромант и умею воскрешать мёртвых.

Мне стало стыдно, что вместо благодарности я накинулась на него.

― Прости меня, Лёш, ― прошептала я, потянулась к нему и обняла. Меня вдруг затрясло от осознания того, что пытался сотворить отчим. ― Ты спас меня.

Зубы позорнозастучали, а я куталась в покрывало, как в броню.

― Кто это был? ― Серьёзно спросил Алексей. ― На декана непохож вроде.

― Отчим.

― Отчим? ― изумился он и присвистнул. ― Так вот почему он тебя сюда сослал, вот же…

Он добавил матерное слово, которое приличные девочки не должны знать. Но я согласилась с ним. Отчим не заслуживал даже оскорблений.

― Да, поставил условие: либо я соглашаюсь на его гнусное предложение, либо отправляюсь в «Лавенгуш»…

― И ты выбрала…― одновременно со мной произнёс он.

― Лавенгуш, ― закончила я.

― Почему ты никому не сказала, Яра?

― Я сказала сёстрам, ― тихонько сказала я. ― С Дариной он тоже пытался проделать такое.

Слёзы снова подступили к глазам, когда я осознала свою полную беспомощность. Отчим не отступится и попробует ещё раз. Только бы не узнал в где моя комната.

― А матери почему не сказала?

Его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Он уже не первый раз удивлялся, что я не прошу помощи семьи. Но, какая тут помощь? У нас одни женщины, чем помогут сёстры и мама? Они сами во власти Полозова.

― Ей и так тяжело после смерти отца, ― вздохнула я. ― Она никак не может его забыть. Воспоминания преследуют…

Воспоминания. Словно вспышка, снизошло на меня озарение. Я воспользуюсь тем, что отчим без сознания, чтобы украсть его воспоминания.

― Всполох, ― позвала я своего фамильяра, всё ещё трясясь от пережитого.