Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 32 – Инна Дворцова

― Даже волки?

― Да, даже они, ― рассеянно произнесла она, ища хомячков. ― Ветров напускал на себя важность, типа он всё знает. Но ты же видела его испуганный взгляд.

Её слова звучали разумно. Наш куратор мог придать себе значимости.

― Смотри, ― прошептала я, показывая на край площади.

Там тень за тенью начинал сгущаться туман. Он поднимался из-под земли, полз по брусчатке, обвивая ноги скамей и фонарей, как нежный, но настойчивый призрак. Он рос, заполняя пространство, и вскоре стал окутывать всё вокруг. В воздухе повис влажный холод, и я почувствовала, как он проникал в каждую пору моей кожи.

Путы на ногах спали, едва их коснулся полог тумана.

Призвав свою магию, прошептала заклинание. Ничего не произошло. Туман продолжал окутывать углы академии. Свет фонарей, пробивающийся сквозь серую пелену, казался тусклым и рассеянным.

― Быть этого не может, ― растерянно произнесла я. ― Туман — это моя стихия, и он всегда меня слушался. А сейчас словно живёт сам по себе.

― Либо наслал его более сильный маг, чем ты, ― сказал кто-то сзади, и я просто кивнула.

Туман продолжал нарастать, принимая всех в свои объятия. Я почувствовала, как он проникает в моё сознание, вызывая лёгкую тревогу. Едва я сделала шаг вперёд, пытаясь понять, что скрывается в этой серой завесе, как услышала душераздирающий крик Стеллы.

Она в панике стряхивала что-то со своих рук. Прыгала на месте, тряся руками и ногами, продолжая стряхиватьвидимое только ей. Страх разрастался, заполняя всё её сознание.

― Стелла, что с тобой? ― Закричала я и начала трясти её, чтобы она меня услышала.

― Сними их, заколдуй, ― её голос сорвался от крика, слёзы катились по щекам.

― Да, кого? ― Не понимала я.

― Пауков, ― обессиленно прошептала она и свалилась в спасительный обморок.

Площадь наполнилась криками и стонами. Самые страшные кошмары, которые таились глубоко в подсознании, вылезли на свободу и обрели видимый образ.

И я поняла, что туман наполнен иллюзиями, которые вызывают животный ужас.

Тяжело вздохнула. Помочь им я не могла. Хотя…

Мне не нужно влиять на туман, мне нужно его разогнать. А поможет мне в этом ветер.

― Ты всегда была самой умной, девочка моя, ― появился передо мной отчим.

Он стоял передо мной, в полумраке, с ухмылкой на лице, которая когда-то казалась даже привлекательной, но теперь вызывала лишь страх. Каждый мускул в теле напрягся, захотелось сбежать, но ноги будто приросли к земле.

Полозов протянул ко мне руку и погладил по лицу. Сердце её замерло, пропустив удар. Дыхание перехватило, словно кто-то положил на грудь тяжёлый камень.

Вернулся его шёпот, полный язвительных намёков, и прикосновения, которые вызывали отвращение. Живот свело от страха, а горло пересохло. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки, и каждое слово, которое он произносил, ножом резало меня.

Внутри нарастало ощущение безысходности. Её сердце билось всё быстрее, а мысли путались.

Каждая его фраза звучала как угроза, а его взгляд пронизывал меня до самой души. Слёзы подступили к глазам. Он обещал приехать и вот он здесь.

Хотелось лечь и просто не шевелиться. Пусть сделает что хочет и больше не появляется.

Живот обожгла царапина, а на руке появилась капля крови от удара клювом. Я пришла в себя. Всполох и Ларион не давали мне поддаться на обман иллюзий.