Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 113 – Инна Дворцова

⦗4⦘ Коляда ― олицетворяет зимнее солнце, идею возрождения жизни из смерти, света из тьмы. Предстает как бог-младенец, рождающийся в самую тёмную ночь года — в момент зимнего солнцестояния. В свои права божество вступает в день зимнего солнцестояния и правит до Масленицы, когда его провожают, чтобы встретить юное весеннее солнце — Ярилу.

⦗5⦘ Ярило ― Олицетворяет весеннее солнце. В мифах предстаёт в нескольких ролях:

Пробуждающий природу — главный миф повествует о союзе Ярилы-Солнца и Матери Сырой Земли: после долгой зимы он согревает её своими лучами-поцелуями, и от этой любви рождаетсявсё живое.

Воин света — в некоторых сказаниях Ярило выступает как яростный воин, противостоящий тёмным силам навьего мира во главе с Кощеем.

Волчий пастырь — как покровитель дикой природы, Ярило также почитался как хозяин волков, способный управлять их яростью.

⦗6⦘ Купала (Купайла) — олицетворяет летнее солнце. Вступает в свои права в день летнего солнцестояния. Покровительствует плодородию, любви, чистоте и двум великим стихиям — огню и воде. Изначально языческий праздник Купалы отмечался в день летнего солнцестояния (20–22 июня). С приходом христианства его «привязали» ко дню рождества Иоанна Крестителя (24 июня по старому стилю, 7 июля по-новому).

⦗7⦘ Световит — олицетворяет осеннее солнце. В День осеннего равноденствия солнце обращается в стареющее и слабеющее мудрое осеннее солнце-старика Световита. Световита изображали с четырьмя бородатыми головами, обращёнными в четыре разные стороны; в правой руке он держал рог, наполненный мёдом, в левой — меч или лук. Четыре головы символизировали власть бога над четырьмя сторонами света, четырьмя ветрами и четырьмя сезонами времени.

⦗8⦘ Авсень (Баусень, Овсень, Таусень, Усень) — персонаж, связанный с началом весеннего солнечного цикла и надеждой на урожай. Иногда он воспринимался как бог смены времён года.

― Что ты тут делаешь? ― Рассвирепел Тимофей.

А Ветров, я даже понять ничего не успела, как он оказался рядом и задвинул меня за спину.

― Н-н-не знаю, ― запинаясь пробормотал Свят. Он словно очнулся после транса. ― Он сказал иди, и я пошёл.

Мы переглянулись. Надо отдать должное Стелле, она помалкивала. Не стала отпускать свои вечные насмешки.

― Кто он? ― Строго учительским тоном спросил Демьян.

Он в два шага оказался возле оборотня, отодвинул Тима и втянул Свята в апартаменты, плотно закрыв дверь. Постоял, прислушиваясь, и только тогда кивнул.

― Он пришёл один, ― успокоил нас декан. ― Так кто тебе сказал идти?

― Голос, ― едва не плакал оборотень. ― Я сидел в столовой.

― Прям аномальная зона какая-то, ― пробормотал Тимофей, который в последнее время стал слишком разговорчивым.

― А он мне говорит, ― продолжил Свят, словно не слыша реплики ведьмака. ― Вставай и иди к декану Полозову, ему нужна помощь.

Мы снова переглянулись. Я вполне допускала, что это происки отчима. Если же он ещё и в голову умеет влазить, то мы не справимся. Я это отчётливо осознала. Придёт факультет оборотней и разорвёт всех нас. На них же ещё и повесят это преступление, а Григорий Аполлонович святее всех святых. Суд по лицам все думают о том же, что и я. Только сказать вслух боятся.

― Ты можешь узнать этот голос? ― Спросил Демьян.

― Нет, он словно шёл свыше.

― Свыше с ниже, ― раздражённо сказал Кольцов. ― Его вместе со Стеллой надо проводить.