Книга Гримуар Скверны, страница 111 – Таша Вальдар

Его собственная сила, та самая ярость, что всегда была его оружием, оказалась обращена против них. Подавляющая способность Сайласа висела над ним свинцовым покрывалом, делая его беспомощным.

И тогда в его сознании, как холодная игла, вонзилась мысль. Не его мысль. Чуждая, логичная, безэмоциональная.

«Ярость — это энергия. Энергия, которую он использует. Прекрати её поставлять. Ты — батарея. Разрядись».

Алиса. Она смотрела на него сквозь багровое марево. Её глаза были полны боли, но в них горел тот самый холодный, аналитический огонь. Она не просила о помощи. Она давала инструкцию, пробиваясь через психо-резонансный барьер, используя их связь как проводник.

«Он использует нашу связь. Нашу боль. Разорви её. Стань пустотой. Стань для него невидимым. Он не может использовать то, чего нет».

Как? Как можно разорвать то, что только начало формироваться? Как отказаться от того, что стало единственным якорем в этом аду? Это было все равно что отрубить себе руку. Невозможно. Но другого выбора не было. Он закрыл глаза, отсекая внешний мир. Он заглушал рёв Сайласа, подавлял собственную ярость, страх, отчаяние. Он представлял себя камнем. Глыбой льда. Ничем. Он вычеркивал из себя всё, что могло служить топливом для ритуала, всё, что делало его Марком — берсерком, полным гнева и боли.

Это было невероятно трудно. Каждая клетка его тела кричала, требуя действия, мести. Но он сжимал зубы и погружался в пустоту, в то самое состояние, которого всегда боялся — в отсутствие всякой силы, в небытие.

И тут произошло неожиданное. Багровый свет, концентрировавшийся на Алисе, дрогнул. Давление ненадолго ослабло. Лицо Сайласа исказилось от ярости и недоумения. Его ритуал, построенный на выкачивании их эмоциональной связи, начал давать сбой. Катализатор иссякал.

В этот критический момент дверь в часовнюс грохотом распахнулась. На пороге стояла Мэйра. За её спиной виднелись несколько человек — не фанатики Сайласа, а те самые «неуверенные», что с надеждой смотрели на Марка и Алису.

— Это безумие должно прекратиться, Сайлас, — её голос был плоским, как всегда, но в нём впервые слышалась не просто констатация, а решение. — Ты вышел за рамки допустимого риска. Ты угрожаешь целостности системы.

Сайлас обернулся, его глаза полыхали. На мгновение концентрация дрогнула, и Марк почувствовал, как барьер слегка ослабевает.

— Предательница! Я знал! Ты всегда была слабым звеном! Слишком много думала!

— Это не предательство, — ответила она, её рука лежала на рукояти кинжала. — Это коррекция курса. Твой путь ведёт к аннигиляции всех переменных. Их путь... — она кивнула на Марка и Алису, — даёт шанс. Пусть и призрачный. В условиях недостатка данных выбор в пользу вероятности выживания логичен. Они — новая, непредсказуемая переменная. А ты стал константой, ведущей к нулю.

Это не был призыв к совести. Это был холодный расчёт, и в этой ситуации он оказался убедительнее любой проповеди.

Началась схватка. Не хаотичная драка, а короткий, жестокий штурм. Люди Мэйры, движимые не фанатизмом, а холодным инстинктом самосохранения, набросились на сторонников Сайласа.

В хаосе боя психо-резонансный барьер окончательно рухнул. Марк почувствовал знакомый огонь, вновь закипающий в жилах. Но теперь он был не слепым, а сфокусированным, как лезвие.