Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу, страница 96 – Лина Калина

— Теперь ваша задача — научиться управлять магическими созданиями, понять их потребности и дать имена, — ободряюще сказал Горд, одарив меня тёплой улыбкой и подбадривающим похлопыванием по плечу. — Продолжайте, госпожа Андертон!

Иструктор заложилруки за спину и неспешно прогуливался по рядам, наблюдая за тем, как теплица наполняется мерцанием магии. Растения, словно оживая, преображались, обретая формы разнообразных магических существ: от скользящих лиан-змей до озорно подпрыгивающих цветочных гномов.

Затаив дыхание, я склонилась над клумбой, бережно прикасаясь к хрупкому стеблю луноцвета. Золотое зелье осторожно коснулось корней растения, а затем я присыпала их мерцающим порошком. Капнула на лепестки каплю своей крови и пробормотала заклинание. Стоило алой жидкости коснуться поверхности, как цветок затрепетал, будто пробуждаясь от долгого сна. Его корни, словно оживая, трансформировались в изящные ножки. Лепестки луноцвета, один за другим, распустились, излучая мягкий серебристый свет.

Я с восхищением наблюдала за этим чудом, не веря своим глазам. Это было не просто растение, а настоящее волшебное существо, рождённое из света луны и силы моей крови.

Луноцвет тут же спрыгнул с цветочной кадки и устремился к другим растением. Осторожно касаясь их листьев лепестками, он будто пытался наладить контакт или передать часть своей магической энергии. Но по-настоящему удивило то, как луноцвет реагировал на меня. Каждый раз, когда цветок приближался, он устремлял ко мне свои лепестки, и в воздухе вспыхивали едва различимые искорки серебристой магии.

Наблюдая за луноцветом, я наконец-то спохватилась: образ руны, проявившейся на броши, был свеж в памяти, и его нужно было запечатлеть! Я торопливо достала блокнот, открыла чистую страницу и быстрыми, но точными движениями зарисовала спираль с точкой.

— Ну что же, готовы отчитаться о проделанной работе? — с энтузиазмом в голосе спросил Горд. — Сейчас мы оценим ваши достижения!

Инструктор с предвкушением потёр руки, и я, поглощённая своими мыслями о луноцвете и руне, даже не заметила, как все остальные уже разошлись. Горд задавал вопросы, а я без запинки отвечала на них, делясь своими наблюдениями и догадками. Моя работа явно его впечатлила, и он, с одобрением кивнув, поставил высшую оценку.

Выйдя из душных теплиц, я направилась на отработки. В голове вихрем кружились вопросы: что означает этот таинственный символ, выгравированный на моей броши? Кто и зачем оставил его? А может, он был там всегда, и я просто не обращала внимания? Элкатар несколькораз "случайно" задевал мою брошь. Неужели он замешан?

Ведь раньше Мотэ никогда не подводил — неприятности во время практики, ещё как-то можно было объяснить вмешательством стервы Вильмы Резо. Но вот с раздвоением фамильяра всё стало гораздо сложнее: оно началось с появлением Элкатара.

Финетта

Пока я рылась в книге регистраций, господин Пибоди принёс горшок с солнечным амброзином. Листья растения были ярко-зелёными с золотыми прожилками, а крупные оранжево-жёлтые цветки напоминали маленькие солнышки.

Заметив меня, куратор тут же поинтересовался, планирую ли я сдавать сочинения. Ведь их, на минуточку, три штуки, и каждое посвящено моему поведению на отработках.

Я, залившись румянцем, поклялась принести их уже завтра. Из кафедры побежала в библиотеку. Хорошо, что фамильяр-носок был занят запугиванием очередных студентов, и не обратил на меня никакого внимания. Под храп господина библиотекаря я нырнула в дальний угол. Времени катастрофически не хватало, поэтому писала очень быстро.