Книга Жених с подвохом, страница 61 – Василиса Кириллова

Я поняла, что выбор у меня небольшой, точнее никого. Знакомиться с родителями жениха было еще страшнее, чем отдаться Велесову в купальне. Поэтому я запаниковала:

— А вдруг я не понравлюсь твоим родителям? А вдруг они не полюбят меня? А вдруг тебе будет стыдно? — засыпала я его вопросами.

Велесов то улыбался, то мрачнел, а потом очень твердо сказал:

— Да, ждать любви от моих родителей не стоит, мне кажется, они и сами не до конца понимают, что это. Матушка до сих пор шарахается от отца, хотя вместе больше двадцати пяти лет. Нравиться ты должна только мне, так как только я буду делить с тобой ложе. И стыдиться мне нечего, я свой выбор сделал.

Он встал из-за стола и пошел в направлении выхода, через несколько секунд, дверь отворилась, и на пороге показалась Евдоксия. Велесов нисколько не снижая хода дал ей указание, собрать меня в дорогу и быть готовыми через час, а сам исчез в дверном проеме.

Собирались мы спешно, часа Евдоксии показалось мало, она всё время причитала, бегала туда-сюда, то приносила наряды, то уносила. Кстати, зеркало доставили, как и обещал Кощеев. Только не вчера, а сегодня утром. У Евдоксии чуть приступ на случился, когда я сняла с него все ткани, в которые оно было закутано, и оно показало моё отражение. Смотреться в него она наотрез отказалась, и даже меня уморила своими причитаниями. Но я убедила её, что опасности нет. Это было обычное зеркало средних размеров в позолоченной раме. Занесла его в спальню и поставила на пол, чтобы лучше рассматривать наряды.

В результате мы остановились на кружевной рубахе, похожей на предыдущею, только с более пышными рукавами и высоким воротничком, который словно цветочные лепестки обрамлял мою шею и изумрудном платье, расшитом золотыми нитями и жемчугом, которое надевалось поверх рубахи. Волосы собрали в косу, перевязывая жемчужной нитью. На голову возложили венец из золотых бусин и изумрудов, чем-то напоминающий невысокой кокошник. Затем Евдоксия подкрасила мне ресницы и брови, каким-то темным пигментом, а губы намазала чем-то прозрачным и липким, но они стали еще пухлее и краснее.

— Готова, барыня! — довольная собой сообщила Евдоксия.

Из зеркала на меня смотрелане девушка, а какая-то сказочная красавица, сошедшая с картин Васнецова. В дверь осторожно постучали, это был Велесов, мы и не заметили, как в сборах пролетел час. Он прошел внутрь, держа в руках какой-то сундучок. Я обомлела, передо мной стоял князь, полностью соответствующий моим представлениям. Статный, красивый, мужественный, в расписном кафтане и сапогах. Минуту, не больше, мы разглядывали друг друга с интересом. А потом он произнес:

— Примите ли в дар этот скромный подарок, сударыня?

Я смутилась.

— Ну что же вы молчите? Не заставляйте меня томиться в ожидании, открывайте! Я заулыбалась и открыла сундучок, на бархатной подстилке располагались белые туфельки, расшитые золотом, напоминающие восточные башмаки с загнутыми носами.

— Разрешите надеть?

— Да, — немного волнуясь, сказала я.

Егор опустился передо мной на колено, не отрывная взора от моих глаз, он очень аккуратно обхватил ладонью мою ногу, волнующе проведя пальцами по стопе, плавно переходя на голень. Волна возбуждения мелкой дрожью пробежала вверх, я раскраснелась. Мужчина надел туфельку, и то же самое проделал со второй ногой, мне захотелось пить, и я облизнула губы, чувствуя сладковатый вкус меда. Хищный блеск отразился в глазах Велесова, он подал мне руку, и мы вышли.