Книга Жених с подвохом, страница 36 – Василиса Кириллова

— Рахагара.

Она похлопала по моему плечу и сказала:

— Сейчас меня пригласят.

Действительно, из неоткуда появилась длинноногая красавица и звонко произнесла:

— Ахрах Кира Бертрамовна.

Она встала, расправила плечи и двинулась в сторону двери. Как только двери распахнулись, на встречу Кхире вынырнул Велесов. Было видно, что он пытается погасить злость, как ранее в палате. Мне было не по себе. Я обхватила себя руками. Злость на лице Егора сменилась досадой и волнением, и он ринулся ко мне. Первое что он спросил:

— Саша, ты боишься меня?

— Что? Конечно, нет. Чего тебя бояться?! Я боюсь вашего ректора, уж очень много жути он наводит на всех остальных.

Велесов просветлел:

— Да, АфанасийТаносович умеет это делать, наводить жуть. А затем совершенно серьезно спросил:

— Ты когда-нибудь видела живых медведей?

— Нет, — немного задумчиво ответила я.

Велесов хихикнул, а затем добавил:

— Совсем? Никогда?

— Ну, конечно нет. У нас медведи не водятся, наверное. Я как-то не интересовалась этим вопросом.

— И в зоопарке не видела? — продолжал Велесов.

— Нет, когда мы ходили, медведей не привозили, — не понимая, к чему он клонит, продолжала я.

— Ясно, — не теряя энтузиазма продолжал он, — а хочешь увидеть?

— Нет, точно нет, — твердо отрезала я.

На что он намекает, что этот их Таносович оборотень-медведь или что? Я никак не могла взять в толк.

— Печально, — проговорил Велесов, и добавил:

— Всё-таки не отказывайся сразу…

— В этом удовольствии? — пыталась, съязвить я.

— Во всём, — как-то невесело произнес он.

Двери снова распахнулись, но Кхиры не было, на пороге стоял высокий статный мужчина, в темно-синем костюме аристократа двадцатых годов. У него было юное лицо, совершенно не соответствующее статусу ректора. Он тихим голосом произнес:

— Тихомирова Александра Олеговна, прошу в кабинет.

Голос у него был будто выцветший, не хватало звонкости. Но никого ужаса не возникало. Я двинулась в его сторону. Периодически посматривая на Велесова, который остался стоять возле дивана, с удрученным выражением лица.

Мы зашли внутрь, обстановка была всё в том же готическом стиле: красный бархат, темные шторы, резные полки, стол и стулья. Были и полки с книгами и антикварными древностями, но Кхиры внутри не было. Где же она?

Мои размышления прервал всё тот же бесцветный голос:

— Кхира Бертрамовна отправилась домой, знаете, немного загостилась она у нас. И продолжил, — присаживайтесь, Александра.

— Спасибо, я постою, — незамедлительно ответила я, волнительно прикусывая верхнюю губу.

Он присел на стул, который находился ровно посередине стола, медленно, будто бы стараясь не запачкаться, опустил руки на стол, едва касаясь запястьями кромки. И продолжил:

— Диалог предстоит долгий, поэтому не советую упрямиться.

Да чтоб тебя, долгий диалог. Я потопталась на месте, обдумывая, что же предпринять.

— Чашечку чая? Кофе? — предложил он.

Ну, в самом деле не чаи я сюда распевать пришла, или это прелюдия, перед темкак превратиться в медведя и шокировать меня по полной программе, не спроста же Велесов намекал мне.

— Хорошо, обойдемся без «аперетива», ближе к делу. И уселась на самый дальний стул от ректора, складывая руки в замок.

И сама про себя подумала, что это за ерунду я сейчас сморозила, какой аперетив? Ну да ладно…

Ректора впечатлило моё высказывание. Он немного подождал и сказал: