Книга Королева Всего, страница 36 – Валентина Зайцева

— Или что? — Его голос прозвучал тихо и смертельно опасно.

— Иначе ты лицемер.

Его губы искривились, и он тихо, но яростно зарычал в ответ на моё оскорбление.Казалось, я перешла все границы. Я ожидала, что он ударит меня и швырнёт на каменный пол. Ожидала, что он сдерёт с меня кожу, как с оленя, за такие слова, обращённые к Владыке. У него не было проблем с тем, чтобы причинить мне боль — это было совершенно ясно.

Выражение гнева на его лице поутихло, огонь сменился льдом. Он шагнул ко мне, сократив и без того крошечное расстояние между нами, бросая мне вызов — отступи. Словно призывая меня отпрянуть от него в страхе.

Я удержала позицию. Но это далось мне с огромным трудом.

Он поднял свою когтистую руку, и я зажмурилась, но он лишь поддел указательным пальцем мой подбородок и приподнял моё лицо к себе.

— Ничто в моём мире не даётся просто так, — прошипел он, и ярость сочилась из каждого его слова. — Что ты дашь мне взамен его жизни?

Мне захотелось отвернуться; захотелось закрыть глаза. Всё что угодно, лишь бы укрыться от его взгляда. Но это я начала, и мне приходилось заканчивать. Что, чёрт возьми, я могла предложить ему в обмен? Очевидный ответ был под запретом. Это делало меня трусихой, но я не могла пожертвовать собой ради безопасности Кайроса.

И тогда мне в голову пришло, что же именно ямоглапредложить Владыке Миров в качестве оплаты. Однажды он уже просил меня поцеловать его, чтобы продемонстрировать свою верность, даже если я ещё не преклонила колено перед Вечными. Я могла лишь надеяться, что этой платы будет достаточно. Возможно, она была не так уж и ценна, но это было всё, что у меня имелось.

Подняв руки, я прикоснулась ладонями к его лицу, ощущая твёрдую линию его скул, и, встав на цыпочки, поцеловала его. Его руки легли на мои бёдра, сжимая их, пока он склонялся в ответ на моё объятие. Я удерживала поцелуй долго, руководствуясь двумя причинами. Во-первых, это должно было стать публичной демонстрацией моей верности ему. А во-вторых… чёрт возьми, мне и самой не хотелось останавливаться. Объятия Самира всегда были подобны поцелую дикого огня — опасные, голодные, грубые и неприкрытые. Его страсть с лихвой компенсировала отсутствие какого-либо опыта в этом деле.

Целовать Римаса было иначе. Его прикосновение заставляло меня жаждать продолжения и зажигало глубоко внутри искру, столь сильную, что это почти пугало. Оно наглядно демонстрировало, насколько опасен мог бы быть Самир, будь у него больше практики в этом искусстве.Но, скрытый под маской, Самир не целовал никого вот уже пять тысяч лет. У Римаса, судя по всему, не было подобных проблем.

Когда я наконец оторвалась и опустилась с цыпочек, у меня перехватило дыхание, а сердце бешено стучало в висках. У него был вид зачарованного. Глаза закрыты, черты лица разгладились. Угрюмое и злое выражение, бывшее на его лице несколько мгновений назад, исчезло. Он выглядел… удовлетворённым. Так же, как он сохранял власть надо мной, похоже, и я имела определённое влияние на него.

Когда он открыл глаза, мягкость угасла, сменившись ледяной маской. Но он улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде мелькнула лёгкая теплота.

— Что ж, — пробормотал он так тихо, что слова были предназначены лишь для меня. — Я принимаю твой дар.