Книга Королева Всего, страница 105 – Валентина Зайцева

Нина

Я осталась стоять на месте, глядя вслед Торнеусу, не зная, что и думать о его словах. Мысли путались, сердце билось где-то в горле, а в голове звучало только одно имя.

Самир.

Мой Самир стоял за всем этим. Он отдавал приказы из тени, словно кукловод, дёргающий за невидимые нити… но для какой цели? Я могла догадаться. Если я хоть что-то понимала в этом чернокнижнике, если хоть немного знала его, то он пытался сделать всё возможное, чтобы его убили. Чьей именно рукой — я не знала. Но цель была ясна.

— Элисара знала, — проговорила я тихо, словно собирая мысли воедино, пытаясь сложить картину из разрозненных обрывков. — Поэтому она забрала Малахара и ушла. Она знала, что ты задумал.

— Да, — подтвердил Торнеус, не оборачиваясь. Его голос прозвучал глухо в пустом коридоре.

— Кто ещё в курсе? — я сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке.

— Келдрик и я. А теперь иди, прошу. Я не могу освободить их без тебя. И у нас мало времени.

Торнеус развернулся и ушёл, оставив меня в одиночестве с этой горькой правдой и без малейших объяснений. Выбора у меня не оставалось — это было ясно как день. Я побрела за ним, нагоняя его широкие, уверенные шаги, эхом отдававшиеся от каменных стен.

— Зачем? — выдохнула я, почти бегом догоняя его. — Какой у него план?

— Ты знаешь, чего он хочет, не хуже меня, — бросил он через плечо, не замедляя шага. Из-за поворота показался стражник, и Торнеус одним выстрелом в грудь уложил его на каменный пол. Тело упало с глухим стуком. — Покончить с этим безумием. Раз и навсегда.

Если бы это было несколько часов назад, я бы сама не поняла, на чьей я стороне. Если бы это было несколько часов назад, я бы умоляла их отказаться от плана уничтожить Римаса. Я бы встала на его защиту, бросилась бы между ним и любой угрозой. Но он солгал мне.

Предал моё доверие. Предал то единственное, что связывало нас. Кто знает, на что ещё он способен или что совершит, когда мой разум будет окончательно затуманен его волей? Какие ужасы он творил, пока я слепо верила каждому его слову?

Он убьёт их всех, как только я стану покорной. Не только предателей — всех до единого. Я была почти уверена, нет, я точно знала — он уничтожит буквально каждого в Нижнемирье, когда я наконец стану полностью его. Каждую живую душу. Стиснув зубы, я поняла — это должно случиться.

Римасдолжен умереть.

А вместе с ним — и Самир.

Только так у остальных появится шанс. Вечные, быть может, в приступе ярости уничтожат мир, разнесут его в клочья, но… мы всё равно все умрём. Рано или поздно. Один вариант — верная гибель, медленная и мучительная, другой — хоть какая-то надежда на спасение.

Я выпустила долгий, дрожащий вздох, сглотнув слёзы, обжигавшие глаза и застилавшие взгляд.

— Ладно, — прошептала я, и это слово далось мне труднее всех остальных в моей жизни.

Торнеус резко остановился и обернулся. На его суровом, изрезанном шрамами лице мелькнула боль, будто он только сейчас осознал, о чём меня просит. Будто только сейчас понял тяжесть того бремени, что возлагает на мои плечи. Он протянул руку и прикоснулся ладонью к моей щеке, и в его взгляде появилась неподдельная искренность, почти отцовская нежность.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Все мы теряли тех, кто был нам дорог. Все мы знаем эту боль. Ты должна быть сильной.