Книга Роковой поцелуй, страница 37 – Ольга Иванова

Я приземлилась на колени, и одно из них пронзила боль, на миг ослепив. Я судорожно вздохнула, глаза застлали слезы, не столько от боли, сколько от досады. Я провалилась! На виду у всех! У этой Сары! И, главное, у Винсента.

— Оливия! Оливия!

Винсент? Сердце радостно екнуло, когда он наклонился надо мной:

— Как ты? Сильно ушиблась?

— Лив!Лив! — к нему присоединились мои подруги и другие ребята. Кроме Сары, что ничуть меня не расстроило.

— Миз Рафор, скажите хоть что-нибудь, — потребовал обеспокоенно наставник Дик. — У вас что-то болит?

— Колено, — наконец выдавила я из себя.

— Попробуй встать, — Винсент заботливо предложил мне опереться на руку.

Я кое-как поднялась, но тут же зашипела от боли, вновь прострельнувшей ногу.

— Ей надо в медкрыло, — сказал Гарольд Дик.

— Я отведу ее, — от меня всех оттеснил Шейн. — Все равно почти вся моя группа прошла полосу…

«Почти вся» — это явно был камень в мой огород. Упрек. Щеки запылали сильнее, теперь ещё и от стыда. Правда, Сара ведь пока тоже не дошла до конца. Я оглянулась — и сделала себе только хуже. Пока я валялась на земле с травмированной коленкой, она благополучно достигла последнего этапа и теперь карабкалась по стене.

Это было фиаско.

— Все по местам! — гаркнул Дик. — Травмы во время тренировок неизбежны! Продолжаем! Кто следующий? Рик? Вперёд! И ты, Люк… Пошевеливайтесь!

Шейн крепко обхватил меня за талию, поддерживая, и повел прочь со стадиона.

— Сильно болит? — спросил он.

— Нет, — ответила я отрывисто. Ложь. В глазах снова закипали слезы. От боли невозможно было ступать. От пережитого позора разрывалось сердце.

— Это не соревнование, — произнёс Шейн. — Это просто полоса препятствий. Здесь нет победителей и проигравших. Только тренировка навыков, нужных хранителям в будущем.

— И? — отозвалась я довольно резко. — Зачем вы мне это говорите?

Снова такая боль, что ноги чуть не подогнулись. Я не сдержала стона. Шейн остановился и… подхватил меня на руки. Без вопросов. Без объяснений. И продолжил, будто ни в чем не бывало:

— Затем, чтобы вы именно так это воспринимали. Думайте о себе, а не о том, чтобы быть лучше кого-то, — он поудобнее уместил меня, крепче прижав к груди. — Или для кого-то.

Я не ответила. Потому что растеряла все слова и мысли. Сердце отбивало странный ритм: один удар — остановка — ещё удар — снова тишина — и вдруг частый, неравномерный стук, как у кролика. А ещё я слышала, как стучит его сердце. Видела лицо совсем близко. Чувствовала его аромат, пряный, с нотками цитруса.

Счастье, что медкрыло было совсем рядом, и мне не пришлось теряться в этих странных ощущениях долго.

Передавменя нашей лекарке миз Фине, Шейн не ушёл, а подождал, пока она исследует моё колено и вынесет свой вердикт.

— Просто сильный ушиб, — сказала она наконец. — Ни перелома, ни растяжения. Но несколько дней придётся походить в фиксирующей повязке. И ограничить физические нагрузки. Я дам тебе мазь от ушибов и синяков. Обрабатывай им колено дважды в день. Остальные синяки и ссадины тоже можешь помазать, быстрее сойдут. Сейчас все принесу и сделаю перевязку.

— Значит, освобождения от всех занятий вы не получите, — пошутил Шейн. — Поэтому жду вас завтра на своём. Выздоравливайте, миз Рафор, — и направился к двери.

— Магистр… — вырвалось у меня, и он тут же остановился.