Книга Кости под моей кожей, страница 212 – Ти Джей Клун

Так что он привык к новой личности не за одну ночь.

Чёрт, это произошло даже не за первые пару лет.

С ним случалось довольно много неловких моментов во время знакомовства с людьми, когда он заикался на собственном имени, растягивая буквы Ни А, пока не исправлялся на «Нолан», из-за чего его представление звучало как: «Н-н-н-н-а-а-а-а-олан. Нолан. Меня зовут Нолан».

За эти годы его не раз одаривали странными взглядами.

Но однажды настал день, когда он понял, что больше не Нейт.

Натаниэль Картрайт был хорошим человеком, по большей части. Конечно, он совершал ошибки, но при этом всегда старался поступать правильно. Он был одинок и потерян. Не имел цели. Она настигла Нейта Картрайта лишь в самом конце его жизни.

Нелегкобыло свыкнуться с тем, что нужно полностью перевоплотиться в Нолана Каллахан.

Но было так легко согласиться им стать.

Всё, что ему для этого потребовалось сделать, — это глянуть на Алекса Вейра.

Нагруженный сумками с продуктами, Нолан последовал за Аароном в хижину, Сейди шла по пятам за своим излюбленным человеком, чтобы тот не решил снова её бросить.

Они поставили пакеты на кухне, и Нолан склонил голову набок, прислушиваясь. В открытые окна доносились привычные звуки леса, а сама хижина поскрипывала, но больше ничего не было слышно.

Они не стали распаковывать продукты. Нолан знал, что Аарон ожидает, когда он начнёт задавать вопросы. Они не были телепатами. Не могли читать мысли друг друга. Но были наделены особым чутьём из-за Артемиды Дарт Вейдер. Даже после туннеля Дингесс между ними осталась такая связь, какой другие люди не обладали.

Нолан раздумывал о том, что было наиболее важно. О том, что нужно было спросить.

— Почему сейчас? Почему спустя столько времени?

Аарон посмотрел в окно. Его лицо покрывали морщинки. Он всё ещё выглядел усталым, невыспавшимся после пребывания в море. Но он до сих пор оставался таким же красивым, как и в день их знакомства.

— Мы пообещали ей, что расскажем её историю. Чтобы мир узнал о том, что произошло.

— Я это понимаю, — произнёс Нолан. — Понимаю. Но прошло больше семнадцати лет. Я подумал… разве не было так много подходящих моментов, когда правда должна была выйти наружу? После всего, что произошло в мире. Смерти. Разрушение. Болезни и голод. Мы сострадательны, но уничтожаем всё, к чему прикасаемся. Как мы можем заслуживать правду? Почему именно сейчас?

Аарон посмотрел на него, и его брови нахмурились.

— Мне не всегда известен ответ.

Нолан вздохнул.

— Знаю. Я просто… боюсь, полагаю. За нас.

— Иди сюда, — сказал Аарон, поднимая руку.

Нолан пошёл. Конечно же, он пошёл.

Он идеально вписывался в объятия Аарона, как и всегда. Он не был слишком слащавым и сентиментальным, чтобы думать, что они созданы друг для друга. Что они друг для друга предназначены. Но он помнил, как на него на озере Гершель смотрела девочка. У неё за спиной стоял морпех, заплетая ей волосы, и она спрашивала мужчину по имени Нейт Картрайт о том, верил ли он в судьбу. В предназначение.

В то время он не верил.

Но теперь он иногда задумывался об этом. Обо всём этом.

Он посмотрел в окно.

Сквозь него на небольшой полянке за хижиной было видно молодую женщину, которая сидела, повернувшись к ним спиной. Её волосы были собраны на затылке в свободный хвост. На ней были чёрные легинсы и просторная фланелевая рубашка, которая, казалось, принадлежала Аарону. Она устроилась, скрестив босые ноги и положив руки на колени. Пара ярко-фиолетовых солнцезащитных очков покоилась у неё на макушке. Её плечи поднялись, когда она сделала глубокий вдох, и опустились, когда она медленно выдохнула.