Книга Кости под моей кожей, страница 165 – Ти Джей Клун

— Но ты не сопротивлялся.

— Нет. Не сопротивлялся. Потому что понял, что она была не просто этим… существом. Она была не просто экспериментом. Созданием, которое нужно изучить. Заключённым. Она живёт и дышит, и у неё есть собственные мысли, эти глупые и чудесные мысли, которые делают её самой человечной среди всех, кого я знаю.

Нейт должен был спросить. Должен был.

— Кем они были?

Алекс окаменел, и Нейт был уверен, что перешёл черту. Но потом:

— Мы поженились по молодости. Она забеременела перед тем, как я во второй раз отправился в командировку, а когда вернулся, её родители настояли на том, чтобы мы поженились, и я… я согласился. Потому что так было правильно. Мы встречались с тех пор, как нам исполнилось семнадцать. У нас всё было… хорошо. Мы любили друг друга. Очень. Может быть, не так сильно, как следовало бы, когда женишься, но… было хорошо. По большей части. — Он вытер глаза. — Ребёнок появился на свет, и я поразился тому, что можно так сильно полюбить кого-то с первого взгляда. Роды начались преждевременно, и мы испугались. Начальство позволило мне взять экстренный отпуск, потому что поначалу ситуация была критическая. Он родился слишком крошечным, так что ему пришлось оставаться в больнице в течение долгих недель. Нас предупредили, что нам следует подготовиться к худшему, на всякий случай. Но я сидел рядом с его инкубатором и шептал ему на ушко, что ему нужно сражаться. Что ему надо доказать, что все эти врачи ошибаются, и сражаться. И у него получилось. Ему как-то удалось выстоять. Через два месяца после его рождения мы забрали его домой.

— Я любил её. И его. Пока я находился в командировках, она присылала мне письма с его фотографиями, и я показывал их всем, хотели они их видеть или нет. Я твердил себе, что этого достаточно. Что у меня всё получится. Что я заполучил больше, чем многие другие, и всё было… хорошо. Должно было быть хорошо. Так и было. Всё держалось хорошо семь лет.

Нейт закрыл глаза.

— Глупо, понимаешь? В меня всадили пулю глубокой ночью в пустыне за тысячи миль от дома, и я был уверен, что больше никогда их не увижу.Я видел, как моих друзей разнесло на куски, когда взорвалась самодельная бомба под их хаммером. Я держал жён и матерей, когда их любимых погружали в землю. Я вызволил инопланетянина из правительственной базы, будучи подстреленным в живот и преследуемым вертолётами. Но я не смог помешать жене уйти.

Алекс вздохнул.

— Это было нечестно по отношению к ней. Из-за всей этой… недожизни, которой она жила. Чаще всего меня не было дома, и она… она не получала от меня того, что ей требовалось. Это было несправедливо. Но в тот период я этого не осознавал. Всё, на чём я мог тогда сосредоточиться, — это на себесамом, на том, что она отнимала у меня. Она ушла. Забрала с собой нашего сына. Некоторое время между нами всё было плохо. Мы орали друг на друга, обвиняли друг друга в том, что делаем наши жизни невыносимыми. Но настал день, когда мне больше нечего было сказать. И вот тогда я к ней прислушался. К тому, что она говорила. И я её услышал, я по-настоящемуеё услышал впервые за много лет. Мы стали друзьями. Я думаю… думаю, что в качестве друга любил её сильнее, чем когда-либо раньше.

— Сыну исполнилось девять лет. И всё случилось так просто. Автомобильная авария. Скользкие дороги из-за дождя. Поворот на слишком высокой скорости. Их маленькая машина врезалась в дерево. Мне сказали, что смерть наступила мгновенно, но я… я этому не поверил. Я представлял, как они оказались заперты в ловушке, пока я находился на другом конце света, и звали меня, умоляя прийти и спасти их так же, как я спас тех людей, чьи имена даже не удосужился узнать. Но меня не было рядом. Я не пришёл их спасти. И они умерли.