Книга Обитель Короля снов, страница 70 – Валентина Зайцева

Он рассмеялся.

— Мне нравится, как работает её разум. Её сны знакомы и организованы. У большинства они хаотичны. И нет, она не моя мать.

Я пыталась осмыслить.

— Почему она зовет тебя Александром?

— Александр — её сын. Он умер от рака несколько лет назад. С тех пор она видит его во снах.

— Она думает, ты её мертвый сын?

— Я являюсь тем, чего желает её сердце. Те, кто меня видит, видят не меня. Они видят, что хотят. В её случае — сына.

Два чувства боролись во мне. Первое — что я, возможно, вижу его не таким, какой он есть. Неудивительно, чтоон вызывал во мне бурю чувств, если я сама придумала его облик. Это заставило чувствовать себя глупо и поверхностно. Я задумалась, было бы лучше, если бы мой мозг сделал его похожим на бывшего или кого-то уютного, как старые джинсы. Я отогнала мысли о своей психике и сосредоточилась на втором чувстве. Его мягкость с этой женщиной. Его терпение показало новую сторону, которой, я думала, не существовало. Я не знала, как к этому относиться.

— Вот она, — сказала она, вручая Грезару книгу. Обложка была выцветшей желтой, без слов или картинок.

— Спасибо, мама. Прочту сегодня.

— Не забудь. Ох! — Она прикрыла рот. — Забыла книгу для твоей милой девочки. Александр, будь добр, найди ей одну. Она похожа на любительницу историй о волках-оборотнях.

— Попали в точку! — сказала я, подняв руки. Последняя книга, что я читала, была о волке-оборотне, буйствующем в столице, пока он не нашел свою пару. Остальное я едва помнила, увлекшись любовными сценами. Но признаваться в этом я не собиралась.

— Иди же, — сказала она, отсылая Грезара в проход.

Когда он отошел, она повернулась ко мне.

— Значит, у Грезара есть подруга. Знаешь, во что ввязываешься, девочка?

Я вытаращила глаза.

— Вы назвали его Грезаром?

— Это он и есть. Ох, я знаю, это не мой Александр. Давно знаю. Я стара, но не выжила из ума. Мой Александр ушел, упокой его душу. Грезар — милый, притворяется им для меня, а я притворяюсь, что верю, и нам обоим не так одиноко.

Её слова согрели сердце. Она не была его матерью, но, возможно, ближе всех к ней за долгое время.

— Он сложный человек, это точно. Не пойми превратно, я люблю его, как родного, но не уверена, что он подходит для отношений. У него была тяжелая жизнь, а такое ожесточает, и не в хорошем смысле, если понимаешь. — Она игриво толкнула меня локтем и ухмыльнулась.

— Как давно вы его знаете? — спросила я, поддавшись любопытству.

Её лицо смягчилось.

— С детства, хотя говорить с ним я смогла, только когда Александр умер. Словно завеса спала. Той ночью я рыдала в его объятиях, и он был со мной часами. Врачи сказали, я спала из-за успокоительного, но я знала лучше. — Её голос был мечтательным. — Теперь вижу его часто. Раз-два в месяц. Но никогда не видела с девушкой или кем-то ещё. Он одинокий волк, уж прости за каламбур.

— Да, понимаю.

Она прищурилась, разглядывая меня.

— Но ты, думаю, пойдешьему на пользу. Мальчику нужно немного света. И хочу заметить, между вами искры.

Я сглотнула.

— Правда?

Это было новостью. Мы перешли от ненависти к неохотному уважению, но не дальше. Момент у озера давно прошел.

— О да, девочка. Я стара, но глаза у меня зоркие. Как он на тебя смотрит. Прямо как мой Владимир, когда мы были молоды.

Я не успела обдумать, потому что Грезар вернулся с книгой. На обложке был волк и незнакомое название. Когда он передал мне книгу, я остро ощутила его присутствие. Старушка будто щелкнула выключателем в моей голове, и я не знала, как его выключить.