Книга Обитель Короля снов, страница 52 – Валентина Зайцева

Это только потому, что он красив, не более!— убеждала я себя. Невероятно, ошеломляюще, разрушительно красив. Любой с глазами отреагировал бы так. Моё тело действует естественно. Любой бы чувствовал то же. Боже, что я делаю?

Он придвинулся ближе, наши губы почти соприкоснулись. Еще сантиметр, и я узнаю, каково целовать Грезара. Дыхание сбилось, глаза закрылись, когда я преодолела расстояние.

Я качнулась вперед в пустоту, больше не поддерживаемая Грезаром. Открыв глаза, я увидела, как он тянет себя за волосы, отчаяние на его лице.

— Пойду прогуляюсь. Отдыхай. Завтра долгий путь.

Я открыла рот, когда он умчался в лес, почти так же быстро, как от тьмолис. Тогда он боялся за меня. Теперь, похоже, он боялся меня.

* * *

Утро началось так, будто ничего не произошло. Но, глядя, как он собирает наши скудные пожитки, я не могла отрицать, что что-то изменилось. Грезар был деловит, затаптывая огонь, что согревал меня всю ночь. Я проспала до утра и, проснувшись, застала его уже бодрствующим. Бог знает, спал ли он вообще. Он даже не взглянул на меня, приказав есть пережаренное животное, что бросил мне с огня.

Сердце ныло, когда я вспоминала вчерашний вечер. Как выложила ему свою жизнь. Жизнь, которуюон и так знал. Но я не рассказала о маме, лежащей в коме. Он, конечно, знал. Должен был. Но не знал, как это разрывает мне сердце. Как я ни разу не навестила её в больнице, свалив всё на сестру, как всегда. Он не знал стыда, что я чувствовала за это. Я и так вывалила на него достаточно позора, а когда он обнял меня, казалось, я могу забыть всё. А потом он сбежал от меня.

Я подняла глаза, когда он засыпал кострище листьями.

— Лучше, чтобы тьмолисы не знали, что мы были здесь, — пояснил он. Голос был почти ледяным, лицо каменным.

Что бы ни произошло между нами вчера, оно угасло, и он вернулся к делу. Повернувшись, он позвал Ворона, что слетел с ветки на его плечо. Не дожидаясь меня, они двинулись в лес. Мне пришлось бежать, чтобы не отстать.

Теплый ветерок гулял меж деревьев, заставляя листья шелестеть и падать, словно конфетти на мрачной свадьбе. Свет слегка изменился — от бледно-синего к теплым розовым оттенкам, чуть согревая лес.

— Ты так и не сказал, кто научил тебя той песне, — начала я, желая увидеть хоть какую-то реакцию, намек, что почти-поцелуй мне не приснился.

Он нахмурился, не глядя на меня. Далеко от вчера, когда он держал меня, будто мы были последними людьми на свете. Неделю назад я бы удивилась этой перемене, но уже привыкла. Его настроение менялось, как погода.

Холодно с ноткой равнодушия после неожиданного тепла вчера. Но не привыкайте, погода здесь переменчива. Готовьтесь к ледяному шторму или палящему зною…

Палящий зной. О чём я думаю? Вчера его действия были в знак поддержки, не больше. Да, я провела ночь в возбуждении, но только потому, что изголодалась по объятиям… и он был так красив, что это больно. Чёрт. Мне не нравились мои мысли… снова.

Быстрый взгляд на Грезара показал, что он не в настроении говорить.

Над нами Ворон порхал меж ветвей, иногда взлетая выше крон и возвращаясь.

Я завидовала его свободе. Да, у него была связь с Грезаром, но он мог парить над всем.

До дверей мы шли часы, и ещё часы вдоль двух рядов, чтобы добраться до красной двери. К дому Грезара, если это можно назвать домом — поляна в лесу.