Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 19 – Марта Заозерная

— У вас с ней всё больше общего становится. — В ответ я лишь усмехаюсь, на что он начинает горячо меня уверять. — Я серьезно. Она ведь такая же, как и ты, чуткая. Даже не спорь, я в твою холодность не верю.

Передергиваю плечами, мол, как скажешь.

Никита — один из тех немногих парней, с кем я могу общаться вообще без смущения. Да что там немногих, он и Петя, ещё один из нашей компании парень. Всё. Но тем особо я подобрать не могу, разве что Тиль обсудить, поэтому чаще молчу.

— Сходим вместе в кино на этой неделе? — спрашивает Никита ни с того, ни с сего, в шок краткосрочный меня повергая.

— Давай на следующей, — сходу ничего лучше придумать не могу.

— Нет, на этой, Эми, — произносит с нажимом.

— Вау, каким ты бываешь! Режим нахалюги включен? — прикрываю бук и немного в сторону отставляю, смотрю на Никиту.

Он голову вскидывает, тянет вверх подбородок, дескать, да! Я такой!

— Я рад, что заметила, каким я дерзким бываю, — смеется, и на его правой щеке ямочка становится видна.

— Да уж, попробуй тут не заметить! Ты прямо ух был, — поддерживаю его веселый настрой. — На этой, так на этой. Ольку с собой возьмем и Петю. Давай?

Он вздыхает, выдерживая паузу многозначительную.

— Как скажешь, — его голос грустью наполнен, шутливой. — Я думал, будет сложнее. Унижаться придется, на коленях там ползать. Умолять. Пресмыкаться, — его губы дергаются, как будто вот-вот и рассмеется.

— Я не смогу быть к тебе так жестока.

— Только ко мне?

— Нет, к тебе мы непоедем, — отшучиваюсь, ему подмигнув. В следующую секунду поднимаюсь на ноги, потому что в проходе появляется светлая головёшка Оли моей.

Сейчас наши руки свободны, поэтому приветствие по стандартной форме проходит.

Ещё в начале двадцатого века традиционные эвенкийское, как эвенское, рукопожатия происходили при помощи двух рук, а не как мы привыкли — одной. Гость протягивал две руки, сложенные друг на друга, ладонями вверх. Хозяин того дома, в который осуществлялся визит, пожимал их снизу и сверху так, что правая ладонь оказывалась сверху. Для женщин приветствие схожее было, только чуть более эмоционально: после приветствия руками, они, будучи переполненными радостью от встречи, прижимались обеими щеками друг к другу, сначала с одной стороны, потом со второй. Старшая по возрасту женщина целовала гостью нюханьем. Этот процесс таил в себе смысл глубокий, приветствующие могли прочувствовать лучше друг друга, обменяться энергией.

Надо объяснять, как мы с Олей здороваемся? Именно так. Прошлым летом, когда Оля возвращала из Китая, я была у родных в Благовещенске. Мы договорились там встретиться и вместе в Москву возвращаться.

Познакомившись с моей бабушкой, Оля впечатлилась безмерно. Бабуля моя наполовину казашка, наполовину эвенкийка. Ба, принимая гостей, до сих пор чтит самобытность и традиции своего народа. Она единственная в семье, кто является носителем эвенкийского (тунгусского) языка. О тунгусах — как ей больше нравится себя называть — она может говорить очень долго. Оказалось, что Оля слушает с не меньшим вниманием.

Могу сказать, что парни к такому привыкли. А вот девчонки нет-нет да похихикивают. Но разве стоит обращать на такое внимание.

— Ты изумительно пахнешь, — шепчет Оля, понюхав меня.

Весьма сомнительно, если учесть тот факт, что мы с ней утро начали с поглощения жаренных, естественно, в масле пирожков.