Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 112 – Марта Заозерная

— Куда Кира дели? — интересуется Тимур, дверь в дом придерживая, пропускает меня внутрь первой.

Проходя мимо, задеваю его легонько плечом. Реакции ноль. Пытаюсь себя убедить: все дело в присутствии Саши, но я знаю — это не так.

Саша выдает мне натянутую улыбку, дескать, не переживай, сейчас его удивим.

— Алинка приезжала. Ты столько всего пропустил, — тон Саши интригующий очень.

Мы с ним попали на представление и «ох, какое». Алина приехала вчера и закатила Кириллу истерику, перетекшую в грандиозный скандал. Свидетельницей такого я стала впервые. Она била на кухне посуду, лупила бывшего мужа сумкой своей и всем, что под руку попадалось, прогрызла ему руку до крови, когда он прикрывал её рот, из которого проклятия сыпались одно за другим. Я долго не могла въехать в чем же причина?!

— Кирилл, твою мать! Ненавижу тебя! Чтоб тебе пусто было! Засранец последний. — В ушах до сих пор крик Алины стоит. — Ты мне всю жизнь испортил! Прибить тебя надо, но не хочу сама двух детей воспитывать… — На этих словах Алина бросила чем-то в Кирилла и бешено ногами затопила.

Позднее оказалось — тестом на беременность. У них как-то получилось случайно переспать. Очень метко.

Кто-то случайно, а я даже спланированно не могу это сделать. Ответ на поверхности, да? Тимур меня не хочет. Что-то другое его рядом держит.

Судорожно вздыхаю и возвращаюсь к реальности.

— Ты скоро дядей во второй раз станешь, — беззаботно сообщает Саша отцу.

Тимур нисколько не удивлен. Весело хмыкает.

— Адель, верно, счастлива очень.

— Алина беременна, — поясняет Саша, голову опустив немного.

— Я так и понял, — улыбка Тимура меркнет, когда он за спину мне смотрит. Взгляд становится ледяным. Абсолютный ноль. Минус двестисемьдесят три по Цельсию. Попробуй не сдохни. — Что ты тут делаешь?

Тимур не ко мне обращается, но я морщусь — до того резок тон.

Ещё до того, как обернуться, я понимаю, кого увижу за своей спиной.

Оборачиваюсь и вижу Стеллу. Она стоит в нескольких метрах от меня, на болезненном лице отражается презрение. Ей словно противно быть тут.

Сейчас она выглядит иначе. Рваные джинсы и черная футболка не по размеру. Без макияжа. Лицо, да и вся кожа, бледные настолько, что не только вены, но и капилляры видны. Под глазами темные, почти синие пятна. Её померкший взгляд меняется сразу, как только Сашу замечает.

— О, так вы теперь втроем забавляетесь. Пап, это бесы в ребро? — она кивает, прищуривается и расплывается в безумной улыбке. — Ты у нас всегда такой порядочный был. Больше одной телки рядом с собой не держал. А сейчас что, распробовал?

— Рот свой закрыла, — Тимур рявкает так, что у меня волоски дыбом встают. Никогда даже близко его таким злым не видела. Волны гнева сочатся наружу, разрушая всё, что может им помешать. — Я тебя спрашиваю: почему ты здесь, а не в клинике?

— Не все такие бессердечные, как ты, папочка. Папе Глеба стало жалко меня, — произносит Стелла с укором.

Тимур делает шаг в её сторону — она пятится, но продолжает.

— Саш, как она? Стоила того, чтобы семью нашу рушить? — становится на пальчики и пытается поймать взгляд брата.

— Сын, уведи Эмму наверх, — строго, но стараясь спрятать своё раздражение, произносит Тимур.

Я с места не двигаюсь.

— Ты о ней так заботишься. Это так мило, — елейно, с придыханием шепчет девушка. — Правда, особенная? На всё согласная? К тебе одноклассницы мои клеились. Из хороших, кстати, семей. Они не шлюхи, порядочные. Тебе не было никогда дела до малолеток. А чем эта другая? — переставая скрывать показное спокойствие, выкрикивает. — Чем она лучше? Ты из-за неё меня в психушку упек. Из-за неё! Чтобы вам не мешала! Глеба чуть не убил! А эту грязь так и держишь рядом с собой! В дом к себе…