Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 107 – Марта Заозерная

Спрыгиваю на пол и враждебно смотрю на бывшего друга.

Он шокирован. Взгляд распахнутый, как и рот. Оно и понятно. Мои «зубы» редко кто видит. Я предпочитаю энергосберегающий режим.

Качаю головой пораженно.

— Перед тем, как решать за меня, мог и поговорить. Это ртом делается. Я бы объяснила. Как ты мог додуматься Тиль мою вплести?! Она моя, а не твоя. Ясно? — Тычу пальцем ему в грудь. Хотелось бы больно сделать. — То, что в ней есть, оно отсюда, — касаюсь двумя пальцами, средним и указательным, виска. — Совесть не мучает?

Со мной в сборной была одна девочка. С ней никто не любил тренироваться. Она была эмоциональной и очень шумной. Швыряла предметы, лавки опрокидывала, кричала на тренера, как-то раз зеркало разбила настенное во время тренировки. Так вышло, что вдвоём мы с ней зал нормально делили. Единожды, в самом начале, она начала орать на меня, мол, я её отвлекаю, мешаю. Я тогда на неё просто посмотрела, прищурившись. Так совпало, что она после этого месяц болела. Когда вернулась в зал, извинилась передо мной и больше себене позволяла подобного. Спустя год она рассказала, что ей думалось, дескать, я прокляла её своими черными глазищами.

Она не была первой, кого смущает цвет радужки моих глаз. Никита не будет последним. Эффект всегда один. Это они ещё не знают, что бабуля моя делать умеет.

— Эм, я ведь объяснил… — чувство удовлетворения во мне просыпается, когда я слышу нотку страдания в его голосе.

— Я помню. Ты и ещё парочка умалишенных схему придумали охрененную, как развести государство на деньги. И об этом кто-то прознал. Но я тут, Никит, причем? Почему за мой счет надо было отмазываться? Вы, когда НДФЛ за людей получали на свои счета, не понимали, что это дело подсудное?

— Вы тоже с Олей базу их положили, — он мне будто в претензию ставит.

Свожу брови к переносице и едва удерживаюсь, чтобы не закричать.

— Ради информации. Ты разницу чувствуешь? Я никому за всё это время не дала даже одной единственной детализации по расчетным счетам контрагента. Никому. Только общая информация. А вы что сделали? Люди работали. Целый год! Только подумай. Год. Обычные люди. С них налог удержали. А вы по поддельным документам подучили их налоговые социальные вычеты на свои счета. Это мошенничество и воровство. Не считая того, что печати медцентров подделывали. Ты вообще в своем уме был, когда в это лез? — протараторив всё это, до меня наконец-то доходит размер катастрофы, которую Ник сотворил. — Подожди… Ты декларации через серваки Тиль обрабатывал и отправлял, чтоб не отследили…

Вот теперь мне точно убить его хочется.

Отворачиваюсь к окну, и лицо дрожащими руками растираю. Почему именно сейчас мне пришлось узнать столь ценную информацию?! Мы так долго готовились. У меня суставы всех пальцев болят уже. Большой того и гляди деформируется.

Знакомый запах в нос просачивается. Так пахнет, когда жизнь летит в тартарары, чертям на забаву. Они от радости дровишки в костер активно подкидывают.

— Сколько вам подтвердить налоговая успела? — резко спрашивает Тимур, оказавшись рядом.

— Пятьдесят три миллиона. Они зависли на счетах Альпи Банка, — глухо произносит Никита. — Снятие и перевод заблокированы.

Опускаю локти на подокотики и прикаюсь лбом к стеклянной перегородке.

Надо Оле сказать. Но после финала. Одной лани дрожащей достаточно. Не хватало ещё её выбить изколеи.