Книга Ожившие кошмары, страница 91 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

Дорогу обступили деревья, свет стал ярче и превратился в фонарь. Самый обычный деревянный фонарный столб с пристроенной ногой, железная крышка над патроном, стосвечовая лампочка. В пятне света, которое он отрезал от темноты, кто-то сидел.

— Ну вот и вы.

Женщина встала. Только что она была под фонарём — и вот уже стояла рядом, улыбалась, наклонив голову набок. Простое лицо, кого-то смутно напоминающее, одета в какой-то балахон, ну да что теперь только не носят в деревнях вдали от цивилизации. Сразу она оказалась перед Сашей, и смотрела на него почти влюблённо.

— Мама?

Эмма видела, что Саша в шоке и не знает, что сказать, хотела вмешаться и тут почувствовала, что не может сказать ни слова. Губысловно срослись, горло стиснула судорога. Эта женщина глянула на неё мельком, отрицательно качнув головой и снова повернулась, подошла к Саше вплотную, прижала ладони к его щекам.

— Мальчик мой, какой ты взрослый уже. Не бойся, Джек, здесь все ждут только тебя.

* * *

Когда Эмма очнулась, почувствовала, что лежать неудобно, что-то впивалось в спину. Пахло костром, травками и какой-то ещё запах примешивался к воздуху в доме, не очень приятный. Она осторожно подвигалась и тут же замерла. Услышала голос Джека.

— Ты не понимаешь, как мне тяжело было. Я метался, всё пытался понять себя, а теперь ты говоришь, что так надо было. Зачем?

— Надо было, чтобы ты вырос, малыш. Чтобы врос в мир, почувствовал его, — говорила женщина ласково, — почувствовал его жестокость и боль. Теперь ты готов, иначе бы не нашёл дороги сюда.

— Я совсем другое искал, всё случайно вышло. Янина мне говорила… — начал было Саша, но она его перебила.

— Милый, всё, что вело тебя сюда — это ступеньки, кровь и сила. Моя сестра не имела права всё тебе объяснять. Должна была только подсказать путь. Ты же знаешь — он не пропадет, если вычерчен в пустоте несмываемыми чернилами.

Эмма услышала, как Саша вздохнул и вдруг тихонько засмеялся.

— А кривой этот в городе и на автобусе, и остальные? Я ж убил их всех, а они вон во дворе бродят…

— Ты был совершенно прекрасен, малыш. Это кормильцы, наша внешняя стража. Они не люди, не в этом смысле. Помогают, защищают и не умирают. Наверное, было не очень правильно всех их насылать на тебя, но как иначе пройти инициацию? Кровь, боль, страх, смерть. Ты бы не справился, не будь Джеком. Не заставил бы холодное железо измениться. Так что всё прошло отлично, осталось завершить переход.

— Очень много всего, — Эмма слышала, как Джек растерян. — Ты говоришь, и я что-то вспоминаю, понимаю, но каша такая в голове. Выходит, я, ты, мы не совсем люди?

— Мы люди, но не только. Ты родился в грубом мире слабым, чтобы понять, как все устроено. Теперь ты пришёл в наш тонкий мир забрать силу и вернёшься другим. Совсем другим. Ты перевертыш, так они называют моих детей. Но на самом деле ты воин.

Джек помолчал.

— Но со мной же девушка моя…

— Конечно, — спокойно ответила женщина, — переход без энергии никак, а в ней её с избытком. Она нашла тебяи будет рядом и после.

— Но погоди, что ты хочешь сказать? Эмма знает, кто я на самом деле?

Женщина засмеялась.

— Нет, конечно. Но давай ты спросишь её сам, она давно не спит и нас слушает, правда Танюша?

Эмма вздрогнула.

— Правда, — пробурчала она, слезая с печи, на которой лежала, и доставая кочергу, которая впивалась в спину и мешала, а теперь была очень кстати, если придётся защищаться, — вы уж давайте, объясните мне, что здесь творится.