Онлайн книга «Ожившие кошмары»
|
Я закричала и забрыкалась, но мужчина оказался слишком сильным. Он перехватил мои руки и крепко стиснул их, прижимая меня к земле. — Прости, прости, — шептал он. — Я не хочу причинять тебе боль. Смирись и покорись. Мы избавим твою душу от мучений. — Отпустите! — глухо зарычала я. — Вы потеряли разум! — Мы нашли веревку! — раздалось со стороны. — Давайте же, не стойте! — велел отец Генри. — Не думайте о глупых историях. Это просто лес. Настоящее зло в этой девушке! Мои силы почти иссякли. Руки стянули веревкой так крепко, что я вскрикнула от боли. Меня перевернули на спину и обвязали ей вокруг талии и ног. Я закрутилась в разные стороны, попыталась кусаться, но ничего уже не могло помочь. Кто-то ударил меня в живот, от боли в глазах замелькали черныемушки, в ушах раздался странный перезвон. Я закашлялась и повалилась обратно на землю. Меня снова ударили. На этот раз грязный сапог пришелся куда-то в плечо. Из моих глаз хлынули слезы, и я застонала от боли. — Прекратите! — закричал отец Генри. — Но она их всех погубила! — раздался голос Грейс. Это Грейс?! — Она невиновна. Ее душа заражена, — строгий голос мужчины доносился словно из-под воды. — Тогда хоть рот ей закройте. Кусается, сука! — взвизгнула одна из кухарок. Никто ее не одернул ни за такие слова, ни за такое предложение. Во рту вдруг возник мерзкий привкус грязной тряпки, я начала кашлять, но лишь получила удар по лицу. — Куда тащить-то? — спросила одна из младших служанок. — В церковь. Оставим ее там, а потом очистим ее душу, да поможет нам Бог! Кто-то подхватил меня за ноги и потащил прямо по земле, даже не заботясь о том, как неприлично задирается платье, открывая всем на обозрение кружевные панталоны. Мое лицо заливали слезы, боль расползалась по всему телу, но когда я повернула голову в сторону, то чуть не лишилась чувств от ужаса. Из земли торчала бледная девичья рука, и никто, кроме меня, ее не видел. VI Меня усадили на колени перед алтарем, перевязав руки перед собой и протянув концы веревки до скамьи. Там они накрутили такие плотные и замысловатые узлы, что наверняка и сами бы не смогли их распутать. Теперь я сидела как собака на цепи, склоняясь перед святыми изображениями и мучаясь от боли в животе и пробирающего холода. Меня оставили в одиночестве, по всей видимости, решив, что я могу зачаровать их или выпить их душу. Мерзкие тупицы! Ни от каких происков зла они не спасутся, заперев меня тут. Перед уходом отец Генри осенил меня крестным знаменем и прочитал короткую молитву, а затем, состроив самое печальное на свете выражение лица, проникновенно молвил: — Душа твоя освободится! Я позабочусь о том, чтобы все грехи твои были очищены, и ты ушла с благодарностью и легкостью в сердце. На мгновение я испугалась, что он станет стягать меня своими плетьми, желая очистить мою душу, но мужчина только осторожно погладил меня по голове, вынул изо рта кляп, призывая вознести молитвы Богу, и вышел. Замок на двери оглушительно щелкнул, эхо разнеслось по всему нефу и поднялось дальше, к высокому потолку и старымколоколам на башне. Мне даже показалось, что я слышу их недовольную вибрацию. За окнами взвыл ветер, колыхнулись на алтаре бледные огоньки свечей, и стало тихо. * * * Сначала я пыталась выбраться. С трудом доползла до скамей и стала дергать за толстые жесткие веревки, взрезая свои запястья до крови и пытаясь расплести узлы. Ничего не удавалось. Я выбивалась из сил, иногда проваливаясь в тревожную дрему и резко просыпаясь. Мне все казалось, что рядом раздаются шепотки и бормотанье. И каждый раз я ожидала увидеть рядом с собой или заглянувших в церковь девушек, или отца Генри, решившего не дожидаться вечера и покончить со мной сразу же. Но вокруг было пусто. |