Книга Ожившие кошмары, страница 29 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

— Не так я себе представлял ад, — он достал из нагрудного кармана промокшую от пота карту и протянул её Алёне. — Мы должны быть где-то здесь, — он ткнул пальцем в квадрат В5.

Алёна одарила карту ленивым взглядом из-под полуприкрытых век.

— А масштаб какой?

— Это уже не важно, — прорычал Ваня. — Мы ни хрена не здесь! Болот таких масштабов нет на карте.

С тех пор как они уткнулись в зловонную топь и решили вернуться назад по тропе, которой шли, прошло около пяти часов. Они так и не нашли знакомую веху, не прошли «Бобровый мост» — так Ваня называл трухлявую, знакомую ему плотину. Но самое странное: они не обнаружили ни одной зарубки, которые Вано делал через каждые метров двести. Алёне вспомнилось детство: глухая деревушка под Новгородом, бабушка и её сказки. Вспомнились истории о русалках, лешем, авдо́шке и диком луге, на котором бесследно пропадал скот. Все былички и небылицы, в которые и дитя не верило, больше не казались плодом невежества и пережитком седой старины. Лесные тропы вязались узлами, дорогивели в болота или заканчивались непроходимым валежником, время словно замерло, хотя солнце явно галопом мчалось на запад. Компас давал бредовые показания, но самое страшное — навязчивая, будто бы живая, топь.

Дав себе ментального пинка под зад, Алёнка тяжело поднялась, опираясь одной рукой на Ванино плечо.

— Меньше всего я хочу провести здесь ночь. Давай, подъём! — она легонько пнула товарища мыском ботинка.

Ваня провёл грязной ладонью по усам, взглянул на гаснущий в небе диск:

— Будь реалисткой. Нужно искать место для ночлега. Сегодня мы не выйдем ни к селу, ни к вехе.

— Чёрта с два! — выдала Алёна.

Она расстегнула натуго затянутый ремень камуфлированных штанов, вытащила заправленную майку и, не поворачиваясь спиной к Ване, кое-как стянула её с липкого тела. Вывернула наизнанку. Принялась надевать обратно, швами наружу. Непослушная мокрая ткань отказывалась подчиняться и липла к зажатой в бралетт груди.

— Ты бы хоть отвернулась. Что, сказок начиталась? Не поможет, — Вано стрельнул глазами на торчащие швы майки, стараясь не смотреть на юный, полуобнажённый торс.

— Ничего нового ты не увидишь — это первое, а второе — я уже не знаю, во что верить, — Алёнка натужно улыбнулась, заправляя вывернутую наизнанку майку. — Подъём, дед. Солнце ждать не будет.

* * *

— Нас никто не ищет… Не будет искать, — бормотала забившаяся под ель Юля, нервно накручивая на палец непослушный локон. — Я не проведу ночь рядом… — она запнулась, искоса взглянула на можжевеловые заросли, за которыми, укрытый еловыми лапами, лежал труп её брата. — Рядом с этим, — Юля обсасывала кончик тёмной пряди, не прекращая работать пальцем на манер веретена.

— Да перестань ты их жевать! — схватив жену за руку, рявкнул Толик. — Я вернусь в течение минут двадцати, может, получаса.

Его голос лукаво дрожал, запинался, словно в недрах гортани заглючила звуковая карта. Толик взглянул на падающее за кроны деревьев солнце. Сколько до заката? Сорок минут? Час? Он крепко обнял супругу за плечи, поцеловал в лоб.

— Видишь тропинку? — Толик указал пальцем на змеящуюся меж деревьев дорожку, слишком проторенную, чтобы быть звериной тропой. — Куда-то же она ведёт.

— Нет. Нет, блядь, нет! — Юля зашлась в истерике, удавьей хваткой вцепилась в предплечья мужа. — Слышишь меня? Ни зачто!