Книга Ожившие кошмары, страница 18 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

Вася не слушал. Его голова моталась из стороны в сторону, норовя сорваться с шеи. Раны на лице горели от соленых слез. Рыдания вырывались из его обезображенного рта, меж разбитых зубов, и разлетались далеко за пределы сарая, разбивались о черную стену ночного леса.

— Ну тише-тише, — Максим обошел привязанного, крепко сжал его голову, чтобы та не дергалась. Наклонился к самому уху. — Ты ведь понял, да? Я их всех нахер порубал. Слышишь? Топором твоим. Головы одну за одной. Слышал, как они сдыхали?

Вася взвыл сильнее.

— Некого тебе больше трахать, да? Некого, — Максим похлопал мужчину по плечу. — Не скучай, сейчас вернусь.

Вася задыхался. Мир обрушился на него темной громадой в алых разводах, придавил к спинке стула, пережал кадык.

Маша открыла дверь спустя минуту, пропуская парней вперед. Из десятилитровой кастрюли поднимался пар.

— Не отрезали яйца, так хоть сварим, — Сеня нервно хихикнул.

— Неси ровно!

— Такгорячо же!

— Полотенце тебе на что дал? Так, раз, два. Три!

Васин крик ударил по ушам одновременно со звоном пустой кастрюли о пол. Вязкая масса дымилась на голых ногах, залила живот, комки свернувшейся крови стекали по ляжкам.

— Да! — Маша подпрыгнула на месте.

— Давайте скорее, пока не застыла! — крикнул Максим.

Перепачканные кровью, они веселились, как дети, которые впервые из любопытства выпотрошили голубя. Скакали вокруг, бросая на Васины ноги шерсть из мешков.

— Так-то, козлина! — смеялась Маша, размазывая по щеке засохшие капли.

— Ну чисто сатир, епта!

— Долго провозились, но оно того стоило, — Максим достал из пачки сигарету красными пальцами.

— Кровь с молоком, бабушкин рецепт! — Сеня прилепил к жертве очередной клок шерсти.

— Вы что, потом это жрали?

— Нет, конечно, это она из детства своего. Да и рецепт там маленько другой…

— Хватит про твою бабку, а то меня прямо здесь… Эй, а этот чего затих?

— Вырубился?

— Очухайте его, сейчас вернусь.

Маша подошла к Васе, ударила по щекам. Силой разлепила веко большим пальцем.

— Это еще не все, дружочек. Даже не думай, сука. Ты. Убил. Мою. Сестру, — ее оскал в сантиметре от обезображенного лица. — И мы с тобой еще не закончили!

Макс вернулся, держа свою ношу за длинный рог.

— Ты пока еще преобразился только наполовину.

К Васиным ногам покатилась голова черного козла.

* * *

— Раздевайся, — Вася подошел к шкафу. — Твоя одежда плохо высушилась, а вечера холодные. И курточка у тебя… того, тоже холодная.

Катя замерла, шмыгая носом и не выпуская дверной ручки.

— Вон, сопливишь уже, — мужчина зарылся в шмотки с головой. — Так, вот носки шерстяные. Теплые! И шарфик. Сейчас куртку дам.

Вася встал.

— По лесу одна опять заблудишься. Я провожу. У меня и фонарь хороший есть.

Катя какое-то время медлила, затем стала переодеваться, бросая на Васю короткие взгляды. Ее вещи сложили в отдельный мешок.

— А вы меня точно домой отведете?

— Отведу.

Девочка пристально всмотрелась мужчине в бороду и неуверенно улыбнулась.

До деревни даже коротким путем через лес было около шести километров. Шли молча, Вася по-прежнему стыдился своей лжи о телефоне и старался не смотреть на спутницу. Лес словно умер: свет фонарика выхватывал черные стволы, те мрачныминадгробиями тянулись ввысь, кое-где лежал нерастаявший снег, будто припорошенные могильные плиты. Влажный воздух холодил лица.