Онлайн книга «Ожившие кошмары»
|
«Белое, как козье молочко», — подумалось Васе. — Я варежку потеряла, — она вытянула ладошки, одна и правда оказалась голой. Ткань на второй промокла и потемнела. — Сестра меня прибьет. Услышав досаду в детском голосе, Вася осмелился сделать шаг ближе, присел на корточки. Незнакомку больше волновала ее потеря, чем встреча в лесу с чужаком. — Ты как здесь, маленькая? — сказал он тихо и подумал на миг, что она могла не услышать его в порыве ветра. — Заблудилась, — девочка надула губы. Она не стала плакать или убегать. Не попросила помощи. Смотрела пристально, совсем по-взрослому. Даже нет, иначе. Взрослые прятали взгляд, завидев Васино лицо, отворачивались. Иногда плевали под ноги, кривились и обзывались. Кто-то смеялся, и тогда мужчине делалось хуже всего. Тогда он жалел, что не отвернулись. Но эти глаза, горящие угли на белом снегу, смотрели с любопытством. «Разглядывает, как картинку в книжке. Совсем не боится»? «Страхом не пахнет. Пахнет проблемами»,— голос сзади, чуть выше макушки. Фразы привычно рубленные, бесцветные. — Ты одна? — Вася растерянно почесал нос. Ребенок кивнул. «Оставь». Мужчина встал и осмотрелся. Девочка прижала к воротнику подбородок и пританцовывала на месте. Над головой жалобно трещали осины. «Скоро будет темно. Она ж тут околеет». — Замерзла поди? Ну пойдем ко мне в дом, там и печка натоплена, и горячего поедим. «Зачем? Выйдет боком». — Мне сестра говорит не ходить с незнакомцами. — А где твоя сестра? Девочка пожала плечами и опустила глаза. «Наверное, в ближайшей деревне живет. Раз сама дошла, больше неоткуда». Вася замер в нерешительности. «Ну не силой же ее тащить»? «На кой она тебе сдалась?» «Замерзнет же». «Тебе будто дело». «Не по-людски». «Нашел, кому говорить». Ветер швырнул пригоршню белых хлопьев с новой силой. Те сразу таяли, едва касаясь земли и людей. — От вас можно позвонить? — спросиладевочка, шмыгая носом. — Можно. — Ну тогда пойдемте. — Я Вася. «Дурак». — Катя, — она просунула холодную ручонку в его ладонь, и мужчина легонько дрогнул от прикосновения мягкой кожи. Дома он первым делом сложил её вещи на печь: сушиться отправились белая шапка с помпоном, розовая куртка, невысокие ботиночки с носками и единственная варежка. Вася принес полотенце, в которое Катю можно было бы завернуть полностью, чистое и хрустящее. Пока вытирал ей голову, руки и ноги, думал, какая же она хрупкая, кажется, сожми покрепче — и посыпятся фарфоровые осколки. «А я ее своими лапами»… Девочка походила на попавшего под дождь зайчонка, дрожащего всем телом. Даже пахла мокрой шерсткой. — Давай покушаем тогда уж. — Давайте сначала позвоним. — Телефон заряжается. Ты покушай, обсохни, тогда и позвоним. Катя на мгновение задумалась, потом кивнула. В ее животе одобряюще заурчало. Она молча съела тарелку супа. Затем вторую. Тщательно промокнула корочкой хлеба последние капли. — Сейчас чая попьём с малиновым вареньем. Сам ягоды собирал, — Вася почти ничего не съел, лишь хлопотал вокруг. — Любишь варенье? — Конечно! — А чай из блюдечка будешь? — Это как? — Катя округлила глаза. — Во дает, из блюдца чай не пила. Наливаешь и сёрбаешь, — Вася продемонстрировал. — Так вкуснее! Она сёрбала так, что перекрывала вой ветра за окном. И с каждым разом норовила сделать громче предыдущего. А он не мог оторвать взгляда от русых волос, они прилипали к ее лбу, непослушно лезли в блюдце с чаем. Вася думал о ее коже, такой мягкой и раскрасневшейся от домашнего тепла. |