Книга Ожившие кошмары, страница 115 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

Позже, когда наши барышни, закутав головы полотенцами, отправились домой сушиться, а мы остались ещё посидеть в предбаннике попить пива, я всё-таки рассказал парням о происшедшем: о мужиках этих, о избушке замороженной, о тётке. Когда о свечке, погребе и двери, которая сама захлопнулась, говорил, терялся даже, словно сам не очень-то верил в произошедшее: поди расскажи о той жути, которая уже просто кошмарным сном кажется.

— Андрюх, а ты ничего не курил тут, в одного? Или может бухнул с тоски, а? Или печка у Никитичны дымит — угорел малость? — давай глумится Серёга.

— Да иди ты, — огрызнулся я. — Самому уже стремно, будто псих я какой. Дак раньше галюнов не наблюдалось, хрен знает.

Я посмотрел на Саню: тот, как водится, молчал, но как-то не понравилсямне его взгляд — пряталось в нем что-то.

Вдруг в доме завизжали. Серёга, ходивший покурить, как самый одетый, сразу ломанулся туда. Я начал натягивать на влажное тело штаны, от спешки ещё больше путаясь и застревая. Саня матерился, въехав коленом в угол стола. Не успел я толком застегнуть ширинку, как Серега вернулся:

— Да они там, дуры, мышь увидали, блин. Ору-то, ору. Я после твоих баек, Андрюха, думал всё, хана нашим бабам. Топор даже на ходу цапнул. Походу ещё больше их напугал.

Нас накрыло хохотом облегчения. Наперебой посыпались шуточки, у кого какие глаза были, кто как подорвался. Предположения, что Серый с топором оставил своим шармом неизгладимый след в нежной женской психике — мышь отдыхает. Выпили еще пивка, решили погреться сходить.

Тут в предбанник Маринка заглянула, сделала круглые глаза и спросила удивлённо:

— А Светка где?

— В смысле — где? — напрягся я, только что опять снявший штаны после ложной тревоги.

— Да в туалет пошла — нет да нет её. Мы решили — она к вам заскочила. В туалете-то пусто — я сама оттуда. Ой, — вдруг обмерла Маринка.

— Так, спокойно, ща разберёмся. Куда она денется? — напористо начал Серёга, глянул на меня, — она ж у тебя того, натура романтичная. Может гулять пошла, тишину слушать, на звезды смотреть.

Я, не отвечая, начал скоренько одеваться. Выскочил из бани — было уже темно, — обежал двор, зовя Светку, отправился на улицу. Парни, тоже второпях одетые, пошли за мной. Серёга напоследок крикнул Маринке, чтоб сидели дома и никому не открывали.

Ноги сами понесли меня к тому заброшенному дому. Дойдя, я в подступающем отчаянии остановился. Никакой тропинки не было, вопреки смутной и отнюдь не рациональной надежде, что может она ночью появляется. Вроде и хорошо, но, с другой стороны, если б была, я хоть знал бы куда дальше бежать. От ощущения нахлынувшего бессилия хотелось орать и искать виноватых. Как-то все по-другому, когда не по телеку о пропаже людей слышишь, а очень близкий тебе человек исчезает, да еще при такой предыстории.

— Так, парни, давайте круг по деревне — здесь дорога кольцом, — и слушаем внимательно: может где шум необычный будет, — распорядился я. Саня с Серёгой молча кивнули.

Пройдя всю улицу и вернувшись к дому Никитичны, мы немного растерянно остановились.

— Да надо подворам идти! Ниче, никто не обломается, тут человек пропал, — начал горячится Серёга.

Я и сам уже примерно так думал, разве что хотел к хозяйке нашей заскочить: она местная, поди знает кто здесь чем живёт.