Онлайн книга «Ожившие кошмары»
|
— Очнулся, доходяга. Голос принадлежал «губке для пуль», но в поле зрения влезла первая жертва расстроенных мужских нервов. Подростковых черт в её облике стало меньше, и девочка-кошмар выглядела вполне себе девушкой. Бегающий взгляд и непостоянная мимика не исчезли, но обрели новые смыслы. Смущение, обида, затаённая радость, стеснение — всё мелькало на лице, пока девичий взгляд сновал по телу Глеба, словно муха по свежевымытому зеркалу. — Что, Манюша, в сердце запал? Позади Манюши у стены располагался кухонный остров с плитой, а на ней стояла огромная кипящая кастрюля. «Губка для пуль» помешивала воду, бросая взгляд куда-то мимо Глеба. «Вот блин…» Рядом были привязаны Сергей с Михаилом. Рты у обоих также залепили скотчем. Мародёры находились в сознании и извивались так, словно что-то копошилось во внутренностях. От вида агонизирующих товарищей Глеба пробило на дрожь. «Что же будет со мной?» — Ну что ты, тёть Лен, — покраснела Манюша. — Скажешь ещё! — Да ладно заливать! Вижу же, что запал. Я такие вещи всегда замечаю, можешь даже не шифроваться. Или, думаешь, я просто так в него ещё не подселила? «Подселила?! Что эта клуша несёт?..» Вдруг Сергей забился затылком о стол. Скотч запер крики в горле, но и то мычание, что пробилось, пополам со стукомнаводило на жутчайшие подозрения. «Подселила…» Вдруг его живот с треском лопнул. Из-под одежды на пол хлынула содрогающаяся кровавая масса, кишевшая опарышами. Сергей Мамкин затих. Навсегда затих. — Ха! Ишь ты, неуживчивый какой, — усмехнулась тётя Лена, на всякий случай отходя от кровавого месива. Под трупом стремительно разрасталась лужа. Михаил тоже затих, но не умер. Теперь он не дёргался, а лишь смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим взором. — Вот мужчина! — одобрительно качала головой тётя Лена, пока Манюша отвязывала «мужчину» от стола. — Уживчивый, неболтливый, мужественный. Прямо как Петруша. Будешь у меня Василием! Подожди, вот причешу тебя, побрею… Новоиспечённый Василий нечленораздельно промычал. В дверях снова появилась горбатая старуха. — Ну, как там наш мальчик? — Нормально, Ирина Фёдоровна, — весело ответила тётя Лена, — почти доварился, скоро будем ужинать. — Нет, Леночка, я про этогобедокура. — Костлявый палец ткнулся Глебу в бок. — А, этого… — Ну что, мил-человек, — обратилась к нему старуха. — Думал, покуролесил, вскружил девушке голову, пролил её кровь — и наутёк? Непорядочно, непорядочно так поступать! Верно говорю? Тётя Лена хохотнула. Манюша отвернулась. — Смотри, как зардела, красавица моя! — продолжала горбатая. — Чистое сердце, неиспорченная душа. А ты! Эх-х… Ну, ладно. Вижу я, что глубоко внутри ты юноша порядочный. А раз так, то должен, как порядочный юноша, на девушке жениться! А не так: поматросил и умер. Тётя Лена подтащила слабо упиравшуюся девушку к хирургическому столу с Глебом. — Ну-ну, Маша, не скромничай! — У меня к тебе, мил-человек, один лишь вопрос остался… Перед едва сдерживающим слёзы Глебом встала вся троица, все внимательно смотрели ему в глаза. Манюша улыбнулась: сперва мелко, нерешительно, одними губами, а затем и по-настоящему. — Ты кивни только — и начнёшь новую жизнь! — с улыбкой подбадривала тётя Лена. Манюша сложила руки на груди в ожидании. Глеб понимал, что у него нет выхода. |