Книга Пепел наших секретов, страница 27 – Ева Ланси

Но я понимаю его посыл.

«Стратегия падать парням в ноги».

Намек на Кея? Они что, делятся подобным? Меня пробирает нервная дрожь и легкая злость. Конечно же делятся. Сколько раз парни обсуждали девушек и в моем присутствии. И мне всегда было плевать. Но сейчас, понимая, что так делает Кей, и я в его изложении «всего лишь какая-то девушка, которая специально упала к его ногам»чувствую не самые приятные эмоции.

«Кей, да пошел ты!»

Но поскольку самого Хирша здесь нет и не может быть в нашей школе, я сердито смотрю на довольное лицо Алека, который смеет так шутить. Я даже не удивлена, что фразу выдал именно он. Даже будь тут сейчас остальная компания Дастина – все равно бы это заявил Алек, самый беспринципный, с отсутствием малейшего такта и гребаный сексист.

– А ты что тут забыл? – улыбаюсь я уголками губ. – Тоже решил на Колди посмотреть? – И копирую тон долбанутого Лоуренса, не стесняясь, что меня услышат другие зрители: – Хочешь отлизать сладкую киску Ивы?

Я не просто так назвала его сексистом. Алек – единственный из моих знакомых парней, которого от слова «куннилингус» пробирает отвращение, потому что он застрял в патриархально-шовинистском мирке и считает, что подобным занимаются только извращенцы.

Мой ответный удар попадает в цель.

Веселье из его зеленых глаз сходит на нет, а взгляд становится застывшим, когда он в ужасе от подкинутой мной идеи чуть ли не по слогам переспрашивает:

– Я. Хочу. Отлизать. Киску. Ивы?

У Алека – репутация того еще психа, но я знаю, что он мне не сделает ничего плохого, поэтому продолжаю улыбаться, кивнув в подтверждение. В этот момент на лице парня пробивается легкая улыбка, обнажая клык с левой стороны. Уверена, скажи Алеку нечто подобное кто-то посторонний, он бы на эмоциях двинул бы храбрецу в челюсть.

– Без комментариев, Лайал, – спокойно отвечает он, давая понять, что взаимные подколы закончены.

– Серьезно, что ты тут забыл?

Алек и школьные мероприятия – две несовместимые вещи.

– Меня отстранили от занятий. И я просто тусуюсь.

А теперь все встает на свои места.

– Что на этот раз?

– Пришел не в школьной форме. – Алек в форме – явление крайне редкое. Он возвращает наушники обратно и с усмешкой говорит: – Все, иди куда шла. Не мешай мне медитировать.

Я следую его совету, не желая задерживаться, и чуть не прыскаю от смеха, слыша за спиной, как Брайт брезгливо повторяет мою фразу, словно пробуя на вкус ядовитого паука:

– Хочу. Отлизать. Иве. Кто вообще придумал такое?

У выхода в школьный холл мне приходится потолкаться в толпе. Но я умудряюсь занять место за широкоплечим парнем, немного похожим на Кея со спины, и благодаря ему, сокрушающему всех и вся на своем пути, выплываю из толкучки за несколько минут.

Отдышавшись, направляюсь к школьному шкафчику, чтоб забрать учебники, которые мне пригодятся дома, и проверяю телефон.

Вижу только сообщение от брата.

Дасти: «Люблю тебя, Си!»

Интересно, он до сих пор на занятии, где его задержали, или уже движется за обещанными мне капкейками?

Коридор со стороны классов абсолютно пуст – до конца урока остается не менее двадцати минут, и я решаю выдвигаться домой в одиночестве.

Выходя из «Сент-Лайка», следую к парковочному месту для велосипедов – их совсем малое количество. Большинство учеников, обучающихся в старшей школе, как правило, к шестнадцати годам уже имеют машину или как минимум личного семейного водителя, который доставляет их сюда и забирает обратно. И у меня, и у Дасти есть свои автомобили, но велосипеды – это любовь!