Книга Пепел наших секретов, страница 21 – Ева Ланси

Точнее, бесплатно и прилюдно– не входит.

Но за определенную сумму прекрасно все войдет.

«И выйдет. Войдет и выйдет».

Обменявшись жестами с девицей, Син удаляется с ней из зала, держа руку на ее упругой заднице.

Я не ханжа, но подобное не приветствую, хотя друг порой даже звал с собой в такие моменты «сыграть партию на троих». Но понимание, что придется, хоть и в резине трахать влагалище женщины, в которой, вероятно, кто-то побывал незадолго до тебя, снимает возбуждение тут же. Но на приколы Сина в этом плане мне плевать – он не обременен отношениями, имеет свои взгляды на жизнь, так что по хер, по хер.

Занимаю более удобнее место Сина, дающее обзор на небольшой танцпол, где, как две змеи, танцуют незнакомые мне девушки под инди-рок. Остальная публика оккупирует барную стойку или, как мы, сидит в отгороженных друг от друга кабинках на широких кожаных диванах и потягивает напитки. Неон бьет по глазам – слишком яркий и кислотный, что подошло бы для наркоманской тусовки. Я даже как-то указал на это Алеку в форме совета что-нибудь исправить, но тот ожидаемо покивал головой, как бы соглашаясь, и моментально выкинул из головы информацию.

Оставшись сейчас с Калебом вдвоем, я вынужден думать, о чем с ним говорить. Допускаю, что этот тип может промолчать несколько часов подряд, не испытывая никакого дискомфорта, но мне скучно.

– Почему водка? – спрашиваю я его.

В моем окружении он единственный парень, кто может выбрать именно ее, игнорируя более претенциозные яды.

– Мне интересно, – просто отвечает он.

И все. Гребаный ты черт. Добавь еще пару предложений к сказанному.

– Интересно что? – как тупой зануда цепляюсь я к ответу, пытаюсь вытянуть хоть что-нибудь.

– Что в ней находят русские.

– А при чем тут вообще русские?

– Русские совершенно ни при чем. Это мой личный интерес.

Что, что я должен понять из этого? Смотрю в бесстрастные черные глаза Калеба и не врубаюсь, какого черта он зачастую выражается так странно? В его словах в принципе есть какой-то смысл? Калеб специально корчит из себя мутного чувака, никогда нормально не отвечая? Или сейчас он тупо напился русскогоалкоголя и не ведает, что говорит?

В моей школе он бы точно был местным гиком с приколами, со своей отстраненной манерой поведения и взглядом «Я хочу вас всех убить. Медленно». С ним бы никто не вел диалоги, а попросту бы запинал.

Но в этом мире, где Калеб – сын долларового миллионера, выходец из аристократии по материнской линии, его никто и пальцем не тронет.

Хотя вру, ведь убивают людей из разных социальных кругов. То, что ты чей-то богатенький ребенок, не означает, что ты проживешь долго и счастливо. Это даже не гарантирует того, что твоего убийцу посадят. Особенно если им окажется некто из похожей по состоятельности семьи.

Куда вообще движутся мои мысли? Я же хотел обсудить русскую водку. Видимо, напиток настолько опасный, что даже рассуждения о нем сводятся к убийствам, мрачности, безнаказанности.

– Волосы остригла, – внезапно говорит Калеб. – Обычно девушки так делают, когда начинают новую жизнь.

Больной ублюдок, а сейчас он о чем? Какие волосы и девушки с новой жизнью? Чувак без того со странностями, а выпив, вероятно, постигает новые уровни собственного безумия. Нет, ни хрена, так дело не пойдет.

Я слишком трезвый для этого дерьма, точнее, абсолютно трезвый – сомневаюсь, что в таком русле вывезу Калеба.