Книга Пепел наших секретов, страница 145 – Ева Ланси

Однако парень опережает меня. Он стоит сверху, а правой ногой удерживает меня, придавив колено к моему животу.

– Пусти! – Мой голос до сих пор хриплый после ночной попытки удушения, а на глаза наворачиваются слезы – затылок ноет от боли, а страх только набирает обороты.

Я уже почти готова была смириться со своей возможной смертью, но, если сначала меня изнасилует это грязное чудовище, ну нет, тут явный перебор. Такое вообще не рассматривается.

– Сучка, не брыкайся, – зацикливается на ругательстве урод и склоняется надо мной.

От такой близости я цепенею, но затем заставляю себя шевелиться, выдвинув перед собой руки, чтобы создать подобие барьера.

– Иначе хуже будет.

Куда еще хуже?

Лучше просто убейте меня.

Я ощущаю руки парня на своем лице – он хаотично трогает мои губы, щеки, нос, брови. От каждого прикосновения меня тошнит, поэтому я инстинктивно вцепляюсь зубами в его палец, когда тот снова оказывается на моей нижней губе.

И тотчас получаю весьма сильную пощечину, после которой меня разрывают рыдания.

Но мне не столько больно, сколько противно от происходящего. Боль можно перетерпеть, она пройдет, но все катится к самому худшему развития сценария, который я не могу предотвратить.

Мексиканец отдаляется от меня – и на секунду я выдыхаю с шумом. Может, пронесет? Все что угодно, только не сексуальное насилие – пожалуйста.

Все что угодно.

Поэтому я без крика и лишних эмоций воспринимаю увиденное: из кармана широких джинсов парень достает складной нож, которым он пугал меня еще ночью в машине.

Рыдания прекращаются мгновенно, когда я в упор смотрю на показавшееся лезвие.

«Вот и все, пожалуй».

Острие ножа в считанные секунды оказывается у моей груди. Я втягиваю в себя воздух и задерживаю дыхание.

«Дасти убили выстрелом в сердце, меня – туда же, но зарежут ножом. Судьба близнецов?»

Однако парень рассекает лезвием лиф моего платья. Тонкая ткань под натиском острого предмета сразу поддается, обнажая грудь. Какое счастье – я сегодня в бюстгальтере, какое горе – вряд ли это остановит урода, который творит со мной подобное.

«Помогите мне, пожалуйста!»

Но неожиданно все заканчивается. Мексиканец убирает нож в карман, складывая его на ходу, поднимается с меня и равнодушно отходит.

– Шлюшек иногда нужно пугать, чтобы знали свое место, – произносит он, а я даже не могу поверить, что самое страшное не случилось.

По крайней мере, пока. Я принимаю сидячее положение, автоматически прикрывая руками разъехавшееся на груди платье, и глотаю слезы.

Когда это животное в очередной раз покидает меня, закрывая за собой дверь, я тихо забираюсь в угол трейлера, прислонившись спиной к прохладным стенам, и съезжаю вниз. Обхватываю колени руками и начинаю враз рыдать от пережитого ужаса и немного от облегчения, что обошлось только стремными прикосновениями к лицу и порванным платьем.

Если урод хотел только напугать меня и сломить мой дух – у него получилось.

Не хочу и не могу больше ни о чем думать.

Мне страшно. У меня болит голова. Я хочу пить. Я чувствую дикую слабость во всех частях тела.

Я как никогда ощущаю себя маленькой, потерянной и беспомощной.

Я не женщина-боец, увы. Я не смогу защитить себя, если это чудовище вернется и решит изнасиловать меня. И да, обнимая сейчас себя руками, я просто жалею себя, потому что все действительно хреново. Можно не хорохориться. Апатия прошла. Остается только страх.