Книга Звездный плащ Казановы, страница 75 – Артур Гедеон

2

В половине седьмого вечера следующего дня они стояли у огромной афиши, справа от парадного входа Большого Санкт-Петербургского государственного цирка. Афиша представляла собой мистический триптих. Справа был изображен статный мужчина во фраке, при бабочке, с серебряной указкой в руке. Он только что взмахнул ею, как дирижер палочкой, и от нее в эфире остался серебряный след. Было ясно, что это и есть он самый, Кристофер Варшавски, волшебник двадцать первого века. На центральном полотне афиши наливался серебром гигантский шар диаметром в два человеческих роста; он застыл в самой середине цирковой арены, и в центре него был заточен разъяренный монстр с могучим телом человека и головой быка – Минотавр; лишь набедренная повязка прикрывала его. А в левой части триптиха были изображены молодые люди в греческих туниках: не оставалось сомнений, что это герои мифа Тесей и дочь критского царя Ариадна. Тесей держал в руке короткий меч, Ариадна – спасительный клубок.

– Кошмарная легенда, – пробормотал Антон Антонович.

– Вы о Тесее и Минотавре? Почему?

– Нет, конечно. О Тесее легенда замечательная. Триумф человеческого над звериным. Я о самом Минотавре. Бог морей Посейдон дарит царю Миносу быка, и жена царя Пасифая влюбляется в животное. Она пытается замутить с ним любовь, но бык ее не хочет, что и понятно. И тогда она поручает гениальному инженеру Дедалу, который состряпал для своего сыночка Икара крылья, кстати, а тот от большого ума отправился прямо к солнцу, смастерить ей корову. – Рядом с детективами встали две возрастные дамы в вечерних платьях и уже непроизвольно слушали бодрого эрудита-старичка. – И такую корову, между прочим, дамы, – Долгополов уже переключился на них и говорил это с явным осуждением, – чтобы Пасифая могла в нее забраться и расположиться в ней таким образом, чтобы ее анатомия, так сказать, совпала с анатомией животного. А? Вот где порок-то, развратище! И глупый бык овладел Пасифаей, и от этой противоестественной связи и родился урод Минотавр, между прочим.

– Фу! – воскликнула одна из дам. – Ужас какой! Зачем вы это рассказываете?

– А царь Минос побоялся убивать звероподобного сына Посейдонова быка и своей распутной жены, построил для нелюдя под землей Лабиринт и скармливал Минотавру молодых эллинов обоего полу.

– Извращенец! – вторила ей другая. – А еще старичок!

И обе, поспешно двигая боками, дали деру.

– Да, извращение, как и вся греческая мифология, – вслед им рассмеялся Антон Антонович, чья седая пушистая шевелюра и прозрачные бакенбарды светились розовым на заходящем солнышке. – Дуры набитые.

– Все пугаете людей? – как бы между прочим спросил Крымов.

– А что еще с ними делать? Хоть какая-то развлекуха. И ведь не меняются людишки-то! Сейчас им этот Кристофер Варшавски, – Долгополов кивнул на афишу, – покажет, где раки зимуют. Навставляет им пистонов!

– Что ж, заявка впечатляет, – разглядывая афишу, заметил Крымов. – Особенно если знать, на что способен этот Кристофер Варшавски. И что мы можем увидеть на манеже. Что скажете, Антон Антонович? Встреча с монстром вас не беспокоит?

Бодрый старик в светлом фланелевом костюме кивнул:

– Еще как беспокоит. А когда я беспокоюсь, мне хочется мороженого. Идемте, еще успеем купить в буфете.

– И я не откажусь от пломбира.