Книга Звездный плащ Казановы, страница 114 – Артур Гедеон

– Нет, – вновь замотала головой актриса.

– Протяни мне руку. Быстро, я сказала. Дрянь какая! – Она сама взяла руку девушки, гневно процедила: – Разожми! – и положила на ее ладонь крохотный пурпурный флакон. – Так-то лучше, девочка. И помни, я буду следить за тобой!

Карина стояла неподвижно и смотрела в изумрудные глаза своей богини, с которой так давно хотела встретиться.

– Это же не на самом деле, правда? Я сплю. Я просто переиграла в этой дурацкой пьесе, и теперь она сводит меня с ума. Правда?..

Крымов и Долгополов заметно нервничали. Ничего пока не происходило, но тучи, несомненно, сгущались. Гроза нависала над «Театром Гольдони». Сверкали молнии и катился отдаленный гром, правда, слышали и видели это, в силу профессиональной интуиции, только два странствующих детектива.

Уже шел третий акт. Адам и Ева блаженствовали в райском саду под присмотром Господа Бога. Обожравшись бананами, у ног Адама кувыркался в зеленой траве Лев, прекрасная, юная, светловолосая Ева с несколькими золотыми прядями играла с Единорогом в серсо – она бросала ему кольца, и он ловил их рогом. Сгодился хоть для чего-то небывалый зверь. Орел топтался рядом, зорко следя за летающим кольцом и желая включиться в игру.

Одним словом, гармония пришла в райский сад, когда Лилит заменили на Еву. Когда сам Господь Бог, переосмыслив начало человеческого мира, убрал одну женщину и поставил на ее место другую. Правда, приближалась иная история, со змеем-искусителем и яблоком, а потом и со всем несносным человечеством в восемь миллиардов неразумных голов, но до этого надо было еще дожить.

А пока что в райском саду была тишь да благодать. Но никто из блаженствующих на зеленой поляне еще не знал, что из-за дальнего пригорка на них смотрит вернувшаяся изуродованной первая жена Адама. Непривычная своим обликом, получеловек-полузверь, со змеиным хвостом, с когтистыми лапами. Измученная демонами, напитавшаяся от них ядом. Кажется, она плакала! Ее лицо было искажено злобой и черной завистью, но при этом она плакала. Но как же ловко она двигалась и как нервно дергался ее хвост, как у взволнованной кошки, перед носом которой таскают бант на веревочке.

– Вы думаете о том же, о чем и я? – спросил у старшего товарища Крымов.

– Я понятия не имею, о чем вы думаете, Андрей Петрович.

– О том, что эта Лилит какая-то чересчур естественная. Хвост слишком дерганый. Как у живой кошки.

– Ну, может, они там пружинку какую-то вложили? – предположил Долгополов. – Нынче театр стал другой, вот я помню старый добрый Афинский театр, где мы сидели на теплых каменных скамьях, смотрели «Федру» и пили вино под хлеб и сыр, вот там никаких тебе спецэффектов не было. Корифей скажет: «Я вижу войско, оно движется сюда!» Хор запоет: «Мы видим войско, оно движется сюда!» И все представляют себе войско. Или: «Я вижу корабли, они плывут сюда!» Хор повторит. И все видят корабли… Стойте, Андрей Петрович!

– Что?

– Варшавски смылся из своей ложи, вот что. Сбежал, подлюка!

Крымов уставился в ложу напротив – да, иллюзиониста там не было. Он что-то задумал и теперь реализовывал свой коварный план. А в том, что тот был коварным, они не сомневались.

– Идемте, – поднялся со своего кресла бодрый старик. – Поймаем его и спросим: что он намерен делать? Потому что, если он оступится, девочке его несдобровать! – Они уже выходили в коридор третьего этажа театра. – А ее на растерзание этой ведьме Лилит я не отдам! Мы не отдадим!