Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 70 – Артур Гедеон

Мутант громко захрипел. Оба охотника наставили на него стволы.

– Да ладно? – изумленно пробормотал Крымов. – Двенадцать серебряных пуль! – повторил он. – Куда это годится?

– Это же не просто оборотень, Андрей Петрович, что вы хотите? Это – демон, – тоже повторил старый охотник за нечистью, – может быть, он живет уже сто тысяч лет.

Человек-кабан вдруг открыл глаза и, глядя на своих палачей, криво улыбнулся щербатым ртом, из которого сейчас вытекала струйками кровь. Захлебываясь, он прохрипел:

– Дождетесь скоро, мы придем, и мало тогда вам не покажется…

– Кто ты? – спросил Крымов. – Как тебя зовут?

– Имя мне – легион, – сказал он и, кашляя, засмеялся.

Сказал это и, скоро захлебнувшись кровью, забился в агонии и сдох.

Они сфотографировали телефонами убитого полузверя. Поддавшись внутреннему голосу, Крымов обошел мертвого демона и приблизился к дальнему открытому окну. В этом измерении, здесь и сейчас, было лето, ночь, огромная близкая луна освещала дорогу, укрытую зыбким туманом. Что-то заставило насторожиться Крымова, он поспешно достал из кармана походный бинокль и приставил к глазам. Там, внизу, уже в нескольких километрах от замка, по извилистой тропинке в сторону лесного массива до горизонта уходили два всадника. Вернее, так: всадник и всадница!

– Антон Антонович! – воскликнул детектив.

– Что?

– Это они! Черт возьми, они! Уходят к лесу! Сейчас пропадут!

Но в самый последний миг, перед тем, как пропасть из виду, женщина обернулась – и глянула она именно на то окно, у которого сейчас стоял Крымов и смотрел на нее. И он узнал всадницу, как и она – он мог бы поклясться! – его. Узнала и хищно и с ненавистью улыбнулась. Хотя вряд ли такую гримасу можно назвать улыбкой – это было проклятие и обещание отомстить.

– Это была она, – сказал он. – Лилит…

– Даже не сомневаюсь в этом, – откликнулся Антон Антонович. – Теперь ее удел – вечное бегство.

– Тут не поспоришь. Хотя неприятна одна только мысль, что она все время где-то рядом. И шастает по магическому полю от одного зеркала к другому.

– По минному полю она шастает. После ее последних выкрутасов в Питере и Венеции ее больше не простят. Отнимать жизни у людей она права не имела и была предупреждена об этом. И сил в том нашем реальном мире ее тоже лишили. Вы правы: ее удел – метаться между мирами, между небом и землей, в мире магии. Она будет скрываться так, как сможет, там, где сможет, и столько, сколько сможет. И ей все время нужно оглядываться. Впрочем, как и нам. Пока она жива и не погребена небесами. Я возьму на пробу кровь этого упыря, – сказал он, – когда доберемся до лаборатории Рудина, проверим, что и как.

– Если доберемся.

– Куда мы денемся. И вообще, что за пессимизм? – Долгополов неспешно ходил и осматривался, цепляя взглядом те или иные предметы. – Я не могу понять, чей это кабинет, – наконец-то молвил он. – Географические карты на стенах. – Он подошел к одной из них. – А посмотрите на эту, как любопытно! Карта Афанасия Кирхера Atlantis. Его Атлантида, полумифический материк, якобы затонувший сотни тысяч лет назад в середине нынешнего Атлантического океана, почему тот и был так назван. Да с такими подробностями. До нас дошел другой вариант. – Антон Антонович щелкнул телефоном и эту карту. – Да чей же это кабинет?