Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 43 – Артур Гедеон

Крымову ничего не оставалось, как взять за руку несчастную обескураженную Зою, но он и сам был ошеломлен. Он долго привыкал к тому, что рядом с ним живет и действует чудак-старик, чудо-гном, большой выдумщик, выдает себя за вечного странника, но тот хотя бы время от времени подтверждал свой героический статус невероятными поступками – победоносной борьбой с демонами, умением управлять энергиями, феерическими путешествиями через время и пространство на космическом трамвайчике, а еще тем, что познакомил его, Крымова, с так называемой Проклятой библиотекой, в которой в каком-то совсем ином, необъяснимом измерении сохранились все книги, когда-то написанные учеными, поэтами и еретиками, пропавшие и сожженные на Земле, но существующие в иных мирах, потому что информация никуда не пропадает. Она всегда вокруг нас. Реальное объяснение магического явления. И тут вдруг появился еще один фокусник, да с такой звучной фамилией, что ого-ого! Хоть стой, хоть падай.

– Зоенька, давай все заново. Одно из моих имен, и оно же самое известное, – граф Сен-Жермен. Будем знакомы, – по-рыцарски поклонился Рудин.

Зоя Осокина как будто онемела, а потом лихорадочно рассмеялась.

– Ага, заливать-то…

– Я не заливаю, Зоя.

Она вдруг стала почти разгневанной:

– Вы чего-то накурились, Лев Денисович? Вы мне честно скажите, я вас люблю всем сердцем и осуждать не буду. Или чем-то надышались? У вас ремонта дома нет?

– И не накурился я, и не пьян.

– То есть просто издеваетесь?

Крымов решил заступиться за хозяина дома.

– Зоя, поверьте мне, в жизни всякое бывает. И я такого повидал, когда познакомился с Антоном Антоновичем, кому расскажешь – в психушку упекут.

– Только бы вы не были заодно с ними, Андрей, – покачала головой Зоя Осокина. – Только не так. Этого я вам не прощу.

– Я заодно с вами, милая Зоя. Но я знаю, что так бывает.

– А может, вы все сумасшедшие? – Она высвободила руку из хватки Крымова. – Может, вы все когда-то сидели в одном известном доме? И все сбежали, и вот теперь у вас встреча на яхте? А рецепт с калом летучей мыши, молодой летучей мыши, – уточнила она, – это ваш такой пароль, да? Еще с тех самых пор?

Антона Антоновича очень рассмешило предположение молодой женщины, их спутницы, относительно их возможного прошлого.

– Она мне нравится, – кивнул он на молодую женщину. – Находчивая!

– И то, как натурально вы все устроили, говорит только о том, как глубоко и серьезно вы ушли в свой психоз и бред?

– Зоя, – устало вздохнул Рудин, – если вы не видите невооруженным глазом далеких звезд, это еще не говорит о том, что их не существует. Правда же? Что вы как ребенок? Ваше понимание мира ограничено в сравнении с нашим, вы как едва родившийся птенец, что пытается сразу одним махом понять весь мир. А так не бывает.

– О, – кивнул на старого знакомца Долгополов, – поперла гордынька-то у графа. Как и в прежние времена! Все вы – дети малые, сморчки и червячки, и только я один – великан!

– А я и впрямь великан, – очень серьезно кивнул Рудин.

– Он это, Зоя Владимировна, он! Голову даю на отсечение, – заверил ее Антон Антонович. – Только постарел, мерзавец, лет на двадцать-тридцать, почему – непонятно, но это точно он. Я его хорошо знал когда-то, фокусник был отменный.

– Я не фокусник, господин лекарь, – вскинул твердый подбородок и выкатил грудь вперед Лев Рудин. – И не ушлый авантюрист, каким были Джакомо Казанова или Джузеппе Калиостро. Я – потомок древнего аристократического рода, и я мог делать то, чего не умел никто другой, в том числе и вы. И я не мошенничал и не надувал людей, но открывал им тайны этого мира. Именно – открывал! Посвящал их в секреты вселенной! Правда, очень осторожно, потому что большинство людей, живущих на планете, абсолютно не готовы узнавать великие истины. Им бы лохань со жратвой и телик к носу.