Онлайн книга «Неуловимая звезда Сен-Жермена»
|
В оркестре герцогини де Шатору было семь музыкантов и столько же музыкальных инструментов – три скрипки, виолончель, контрабас, клавесин и флейта. Граф повернулся к публике и громко сказал: – Андре Кампра, увертюра к опере «Галантная Европа». Затем взмахнул своими ухоженными руками в перстнях, и музыканты приготовились совершить требуемое от них чудо… 6 Они лежали воистину на королевской постели, а сверху на них с расписного балдахина смотрели ангелы с арфами, они порхали над ними, как бабочки над цветами на солнечной поляне в ясный погожий денек. И только один ангелок, маленький хитрюга в левом углу, был вооружен луком и целился ровнехонько в центр гигантского ложа. Прямо в лежащего, закинув руки за голову, короля. – Он взмахнул руками, но так необычно, Луи! В этом взмахе была и грация, и воля одновременно. В этом взмахе было вдохновение! И они заиграли, и с таким воодушевлением, какого я прежде от своих музыкантов не слышала, – страстно рассказывала мадам де Шатору своему сюзерену, а тот рассеянно смотрел в потолок и улыбался ее неподражаемому пылу. Этого огня было много и в ее сердце, и в ее манящем любвеобильном теле. Фаворитка даже не выдержала и села на постели. – И мы все замерли, так это было непривычно и прекрасно! Он словно озарил их, моих музыкантов, своим гением… – Прямо-таки гением? – улыбнулся король. Они оба пребывали в ночных рубашках, разве только рубашка мадам де Шатору задралась до самых ягодиц, открывая немного полные, ровные, белые ноги, которые так вдохновляли монарха с самого первого дня, как только он увидел их; а увидев, ни о чем другом думать уже не мог. – Слушай дальше, Луи! Это только самое начало! Увертюра к этой опере длится недолго – несколько минут, и ему надо было успеть все. – Успеть все? – Да! Потому что уже скоро он оставил свое место, щелкнул пальцами, и мой первый альт передал ему свой инструмент. Граф уложил его на плечо, все стали играть тише, и он ударил смычком по струнам и сам повел партию! – И что же? – наконец-то оживился король, даже повернув к ней голову. – Хорошо играл? – Божественно! Мы просто языки проглотили! Никто слова не мог сказать! Да и не желал! Сами музыканты были ошеломлены! Все внимали тому, что граф творил с инструментом! Скрипка пела в его руках сама, она словно… словно… в его руках превратилась в живое существо! Но и это было только начало! Король освободил руки из-под головы, повернулся к ней и приподнялся на локте. – Только начало? – Да! Потому что, отыграв коротко свою партию, он передал скрипку и вновь щелкнул пальцами, и уже флейтист отдал ему свой инструмент. И вновь все заиграли тише, и полилась трель флейты. Мы все готовы были… я не знаю, Луи… у меня уже текли слезы по лицу, вот как сейчас… – Она смахнула несколько счастливых слез со щеки. – И что было дальше? Мадам де Шатору с восторгом рассмеялась. – А потом ему уступили место за клавесином – и он продолжил удивительными переборами и окончил увертюру роскошными аккордами. Это был восторг! Мы плакали все до единого! А знаешь, что сказал граф? – И что же сказал граф? – «Слишком коротка увертюра, – сказал он. – Жаль, руки не дошли до виолончели. В следующий раз. И очень жаль, – герцогиня погрозила носу короля милым пальчиком, – что тут не было органа!» Это были его слова! |