Книга Вечерний свет, страница 25 – Клайв Баркер, Эд Горман, Джек Кетчам, и др.

Пока Стивен бежал через площадь, в небо поднялись еще два вертолета и взяли курс на юг, отвернув от города.

– Проклятье! – прошептал Стивен и поднажал, отчаянно перебирая ногами. Камера болталась у него на шее и больно била в грудь. В школе он не раз побеждал в забегах, выиграл несколько окружных призов, однажды даже попал в тройку победителей в прыжках в высоту, но после женитьбы утратил спортивную форму.

Он взбежал на холм, где главная городская улица превращалась в извилистую дорогу, пересекала ручей, достигала импровизированной взлетно-посадочной площадки для вертолетов миссии ООН, затем терялась в лесу, а за ним, на расстоянии пяти миль, становилась старым шоссе. С площадки только что поднялся последний вертолет.

– Эй, вы, болваны! Забыли посчитать? – кричал он на бегу, приближаясь к заросшему полю с брошенными сельскохозяйственными машинами. Вертолет продолжил подъем, потом повернул на юг, следуя за первыми тремя. Стивен прыгал и махал руками, как безумный, но его никто не заметил.

– Не может быть! Сюда!

Последний вертолет исчез за холмами. Стук его винта быстро стих. Стивен остался стоять в поле, среди засохших в грязи следов от сапог, разросшихся сорняков и брошенных тракторов. Летний ветерок пронес мимо него конфетную обертку.

Дьявол, дьявол, дьявол!С этой монотонной мыслью Стивен торопился обратно в город. Когда он снова увидел девочку и убедился, что она не сдвинулась с места, у него отлегло от сердца. У него уже болели ноги, но он добежал до самого военного памятника посреди площади.

Там он остановился, поднял свою камеру, прицелился в девочку и сделал несколько снимков. Если он почему-то не сможет вернуться, пусть выживут хотя бы его фотографии, пусть расскажут обо всем происшедшем. Он положил камеру на деревянную скамейку под памятником.

– С тобой все будет в порядке, – сказал он девочке, осторожно подбираясь к ней. – Стой, не двигайся. Сейчас я тебя заберу.

– Пожалуйста, не бросайте меня больше! – взмолилась девочка жалобным шепотом.

– Не брошу. – Стивен опустился перед ней на колени и вытер ей слезы. – Как тебя зовут?

– Лилли. – Ее голосок дрожал, ноги тряслись.

– Красивое имя! Значит, так, Лилли… Ты не должна двигаться, поняла?

Она кивнула.

– Говоришь, когда ты встала на землю, раздался щелчок?

– Да. Плохой щелчок, такой же убил мою маму. Папа говорил мне про них.

– Как ты здесь оказалась? Где сейчас твой отец?

– Папа – солдат.

– Он носит форму?

– Носил до смерти мамы.

– А после смерти твоей мамы?

– Папа увел меня и братьев в хижины в лесу. Там были еще солдаты.

Черт, подумал Стивен, ее отец присоединился к отряду повстанцев!

– Потом они пошли воевать с плохими людьми и не вернулись.

– Давно это было?

– Зимой. Я искала их и пришла сюда.

Стивен вспомнил последнее крупное наступление на повстанцев пять месяцев назад, до перемирия. Бой вспыхнул неподалеку от этого городка, милях в десяти, на окраине столицы. Это была окончательная схватка на залитых кровью речных берегах и на мелких островах, ночь пальбы, взрывов и обильного кровопролития. Потом он сделал много красочных фотографий – слишком красочных и откровенных, чтобы опубликовать их в законопослушной прессе, но готовность их приобрести изъявило множество интернет-сайтов. На всякий случай он той же ночью, сидя в гостиничном номере, удалил большинство фотографий из фотокамеры.