Книга Кто не спрятался…, страница 74 – Джек Кетчам

В изуродованные бельмами глаза пса было страшно смотреть.

Он мог разделаться с нами в два счета.

Мой ужас по отношению к этой махине обрел почти суеверное качество.

Эхо от моего глупого окрика все еще металось под сводами.

Эй.

Я подумал: а что, если он тут такой НЕ ОДИН?

Стивен застыл.

Пес смотрел на нас. Опустил голову, закатил глаза, поворачивался от одного к другому. Выбирал, кого свалить первым. Я знал: мы для него не проблема и даже не сюрприз. Так, разминка — в лучшем случае.

Из приоткрытой пасти пса капала слюна. Он готовился.

Я достаточно навидался собак, чтобы знать, как все пройдет. Напряженная, твердая поза сменится легкой, дружелюбной, очень собачьейрысцой. И эта рысца в мгновенье ока перейдет в смертоносный мощный бросок — зубами-когтями вперед.

Единственный выход — атаковать первым.

Я произнес так тихо, как только мог:

— Я пойду на него.

Стивену потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Потом он одними губами произнес давай, и я понял, что он готов настолько, насколько это возможно.

Я следил, как пес поворачивает огромную голову то ко мне, то к другу. Вот когда он снова обратится к Стиву — тогда я и ударю. Нужно постараться сразу его в сердце достать. Глаза или набитый под завязку нервными окончаниями псовый нос — тоже хорошие цели, но они слишком малы для имеющегося расстояния, и я знал, сколь быстро и эффективно враг сможет увернуться.

Я посмотрел вниз, на массивную костлявую грудь, а потом — вновь на глаза. Напрягся. Куда-то туда предстоит попасть вилами. Рык собачьего дьявола звучал в пещере громко, не хуже работающего вала циркулярной пилы.

Пес щелкнул зубами, выказывая свое нетерпение. Красуясь.

Он как бы сообщал: я знаю, что вы задумали.

Теперь и я в этом не сомневался.

* * *

Глаза вперились в меня. По замутненным бельмами зрачкам казалось, будто пес меня признал. Да, это я. Мы уже встречались. Ты мне известен.

Я ринулся на него, двигая руками-ногами как поршнями, без всякой лишней кутерьмы, не позволяя лишних ослабляющих движений. Руки выбросили вперед вилы с силой и точностью — я даже сам себе подивился. Хорош. Мега-хорош.

Но все еще недостаточнохорош.

Понимая, что мышцы и кости зверя с налета не пропахать, я вложил в удар всю массу своего тела. Убить непросто, но другого пути нет, и второго шанса мне никто не даст. Так что я вложил всеимевшиеся силы.

И — лишь царапнул его по спине и задел ногу, а потом вилы ушли в воздух.

Я тяжело повалился вперед. Фонарик вылетел из руки, ударился об одну из колонн рядом с Кейси и погас. Оружие пока оставалось при мне — я перекатился на бок и прикрыл горло зубьями, зная, что пес перво-наперво атакует именно туда.

Но меня он не тронул.

Он попер на Стивена.

Луч фонарика в руках моего товарища беспорядочно заметался по потолку. Я поднял глаза, услыхав тяжелый удар рукояти топора, поднял как раз вовремя — и увидел, как тяжелая деревянная чушка отскочила от черепа зверя, будто сделанная из дешевой пластмассы.

Стив заорал благим матом и пошел на второй удар, но пес мотнул головой — и он промазал. Зато его противник попал точно в цель — тяжелые собачьи челюсти сомкнулись на руке прямо над запястьем. Вопль Стива перешел в визг — однако не заглушил тошнотворный хруст переламываемых зубами костей. Кисть руки вдруг совершенно неожиданно отделилась, оставшись с одной стороны псового захвата, и покатилась по полу пещеры. Бензопила — и та не сработала бы чище.